У той лицо буквально закаменело, в глазах промелькнуло что-то стальное. Но только на миг, в следующий миг все исчезло, выражение лица сделалось безмятежным. Любовь Марковна внезапно оглянулась в сторону приоткрытой двери кабинета Захарова и выдала зеркальную улыбку:
- И это правильно.
После чего сразу удалилась.
Алена проводила личную помощницу недоуменным взглядом. И неожиданно услышала:
- Алена.
В дверях кабинета стоял Вадим Захаров, смотрел на нее, потом проговорил:
- Зайдите ко мне.
глава 16
Сказав это, Захаров ушел а кабинет.
Секунда оглушительной тишины, потом сердце заколотилось в ушах. Алена так и сидела за секретарским столом, чувствуя, что на лицо наползает румянец, а сердце теперь вообще проваливалось куда-то. Глаз не могла отвести от приоткрытой двери и силилась подавить волнение.
Потом наконец очнулась: Захаров ведь ждет. Быстро свернула все окна на мониторе, убрала лишнее, а после подхватила со стола распечатки по запросу и папку на подпись и пошла в кабинет. Ноги подрагивали, колени как ватные, а в голове блаженная пустота. Надо срочно собраться, иначе, что он подумает о ней?
Входя, она уже более или менее владела собой. И все равно щеки горели, было дико неловко, особенно когда Захаров глухо произнес:
- Алена, подойдите.
Он сидел за столом и смотрел на нее. Взгляд темный и такой опасно горячий. Ей казалось, она проваливается. Сейчас он вдруг показался ей слишком красивым, таким красивым, что стало больно глазам. Нельзя на него смотреть. И не смотреть нельзя. Эти его мрачные резкие черты, густые темные волосы, крупные сильные руки…
Ощущение, что ее заливает холодком, было таким ярким. Как будто она надышалась какого-то сладкого лишающего сил яда. В какой-то момент стало казаться, что она тонет, хотелось повернуть назад, в конце концов, она с усилием вынырнула.
Медленно выдохнула про себя, это помогло. Было сложно идти под его взглядом, но она подошла и села за приставной стол. Положила распечатки и папку перед собой. Волнение никак не хотело улечься, но она все же начала:
- Вадим Тимурович…
Но тут он вскинул руку, останавливая ее.
***
Все время, пока длилось совещание, Вадим думал только о том, что их прервали. Он хотел продолжить. Но сейчас у Алены был такой вид, как будто она вот-вот сорвется и убежит. Нельзя пугать ее еще больше.
Поэтому он загнал все чувства внутрь и спросил:
- Алена, ты в порядке?
- Да, - она улыбнулась и тут же опустила взгляд.
Но он успел заметить в глубине глаз отголоски тех чувств. Его дернуло к ней как на жесткой сцепке. Пришлось прокашляться и ослабить удавку галстука, он сместился в кресле, пальцы левой руки поджались в кулак.
Его ведет, мать его, еще как ведет. Если так пойдет дальше...
Нет. Нужно переключиться. Он поднялся с места и прошелся.
- Алена, - проговорил не оборачиваясь. – Ты сказала, что тебя подставили. Можешь рассказать мне, что произошло?
Она застыла, глядя на него так, словно он сказал что-то ужасное.
- Я обещал разобраться, - сказал он уже мягче. – Но для этого мне нужно знать, что произошло.
Секунду девушка смотрела на него затравленно, потом сглотнула и едва слышно выдохнула:
- Хорошо.
Сейчас Вадим чувствовал себя скотом. Видел, что ей трудно и больно возвращаться к этому. Но если он не разберется, как сможет ей помочь?
- Воды? – спросил.
Опять непонятный взгляд, слишком яркий. Наконец Алена кивнула. Тогда он пошел за водой, пока наливал в стакан, мрачно подумал про себя, что мучает ее. Зато остыл, так остыл, что… Самому сожаление и отхлынувшее желание причиняли почти физическую боль.
- Спасибо, - пробормотала она, принимая стакан из его рук.
А потом неожиданно горько рассмеялась.
- Знаете, а ведь именно так все и произошло.
- Как? – он не понял.
- Вы можете мне не поверить, но…
- Алена, я сам буду решать.
Ну, если так.
- Хорошо, - Алена кивнула.
Когда пытаешься объяснить прошлое, иногда сам не понимаешь, почему все произошло так. И да, теперь Алена не представляла себе, как могла повестись на такую грубую уловку. Но тогда ведь она не ожидала, что с ней поступят так.
- А ты что же совсем ничего не пьешь? – голос будущей свекрови, Полина Солнцева рядом.
Странный официант, с которым мама Руслана обменялась взглядом. Алена не хотела пить, но та настаивала:
- А кто тут пьет? Это же морс.
На подносе был всего один бокал, как будто специально для нее.
- Меня подпоили какой-то дрянью, а потом подставили. Создали ситуацию. Что было потом, - выдавила она с трудом. – Вы знаете.