Первым отсутствие Галины заметил Дима Солнцев. В шутку так спросил:
- А где твоя жена?
Он отмахнулся:
- Где ей быть? Наверное, у сына.
Выпито было уже прилично, кто-то предложил:
- Поищем?
Нашли.
Гордячка принципиальная? Недотрога?! Царевна несмеяна, бл***. Волчица. Сука поганая! В его кабинете трахалась с новым охранником. В дымину была, лыко не вязала. Но самое, что Тимур простить не мог, там же при ней были согласованные экземпляры контракта. Вынести хотела! Если бы сумела, она бы, считай, подставила и ограбила его.
Даже сейчас, думая об этом, он исходился на дерьмо от ярости. Да с ней не то что развестись, ее зарыть мало было!
Сейчас он взглянул на старшего сына и сказал:
- Твоя мать меня предала. Мало того что изменила, так еще подставила и пыталась обворовать. Но, к счастью, ей не удалось. Ее вовремя поймали на горячем!
Хотел знать правду? Пусть ест и не обляпается.
А Вадим прищурился и спокойно так спросил:
- Вика поймала, да?
- Что? – он не сразу понял. – Откуда ты…
Вадим обронил, глядя в сторону:
- Как удобно. Поймали на горячем, а ты тут же подал на развод и женился на Вике. Ничего не напоминает? - внезапно повернулся, глядя ему прямо в глаза. - Говоришь, моя мать изменяла, подставила и хотела тебя обворовать? А тебе не показалось странным, что мама в одном пальто из твоего дома ушла. Ничего не взяла при разводе и от алиментов отказалась.
- Да что ты говоришь?! – взвился он. – Я… обеспечивал тебя!
- И то правда, - Вадим саркастически хмыкнул.
Потом встал, поставив со стуком почти полный стакан воды, и повернулся к нему:
- Я вот что хотел сказать. Оставь Руську в покое и не лезь в мой бизнес. А с тем, что произошло двадцать пять лет назад, я разберусь сам.
Вадим сказал это и вышел. А Тимур Захаров остался сидеть там, глядя, как уходит старший сын. Он просто задыхался сейчас от нахлынувших эмоций.
И да, то, что сын фактически отказался обедать с ним, означало, что отныне они противники. Слишком много неожиданно перевернулось в душе, что-то уродливое вдруг обнажилось. И главное – внезапно пелена слетела с глаз. Он ничего на самом деле не контролирует. В его жизни все происходит не так, как он привык считать. А его бизнес…
Наконец Тимур Захаров очнулся, передернул плечами. Бросил на стол две крупные купюры и ушел, даже не дождавшись заказа.
Как бы он ни был сейчас потрясен свалившимся на его голову, встретиться с бывшей женой и попытаться все же вернуть влияние на старшего сына, было необходимо. Иначе он не выкарабкается.
Он еще некоторое время сидел в машине, прижав кулак ко рту.
Потом завел двигатель и отъехал.
И почти сразу набрал контакт своей секретарши Ангелины.
Все, что касалось «Интеко» разом приобрело первостепенную важность. До этого времени он просто по течению плыл, думал, идет по накатанной и пусть идет. А надо было вникать во все! Вникать надо было.
Думал, да, есть временные трудности, но вот сейчас, немного напрячься, и все будет преодолимо. Нужно только пропихнуть Руслана в «Сигму», как только это произойдет, тогда долг отложится. Временная передышка, и он поднимется.
А нихрена. Это внезапно стало так ясно, он словно прозрел, понимая сейчас, что передышки не будет.
Все это промелькнуло в голове за те несколько мгновений, что шли гудки вызова. Но вот секретарша ответила:
- Да, Тимур Олегович!
Привычный позитивный голос старой боевой секретарши немного оживил его. Ангелина была с ним давно и видела его всяким: злым, довольным, пьяным в хламину. Он даже иногда ее потрахивал, но она никогда не думала о себе лишнего и ничего не просила. И всегда четко улавливала его настроение и состояние и умела подстраиваться.
- Слушай, - начал он.
Ангелина отреагировала, мгновенно становясь серьезной:
- Да, Тимур Олегович.
- Если будет звонить моя жена…
- Виктория Станиславовна звонила в ваше отсутствие, но я сказала, что вы не сообщали, куда направляетесь.
- Правильно, Ангелина! – он внезапно ободрился, это было хорошо, хоть ненадолго избавиться от контроля. – Будет звонить еще, так и говори. И вообще, если кто будет спрашивать - меня нет.
- Хорошо, Тимур Олегович, - заверила та. – Я поняла. А на завтра что?
- Об этом потом, - бросил он в трубку. - Я сообщу дополнительно. Сейчас сделай, как я сказал.
И оборвал вызов.