- Да, все нормально.
Ворота стали отъезжать в сторону, из КПП вышел человек в цифре, Вадим кивнул ему и загнал машину во двор и остановился перед большим и протяженным складским помещением.
- Выходим, - вышел сам и обернулся к ней.
А ей же трудно было двинуться с места, ноги как будто приросли. Тогда он вернулся, замер перед ее открытой дверью и сказал:
- Тебе не обязательно с ним встречаться. Просто посмотришь через стекло. Если это он, говорить с ним буду я.
- Хорошо, - Алена закивала и нашла все-таки в себе силы выйти из машины.
Потом она шла за ним по коридору, не чувствуя ног.
- Сюда, Алена, - он завел ее в какую-то комнату со стеклянной стеной.
Достал гаджет, связался с кем-то и коротко проговорил:
- Заводи.
После этого в большом соседнем помещении зажегся свет. Завели мужчину. Это был тот самый официант. Ее всю залило противным ледяным желе и стало трясти.
- Смотри, Алена, - голос Вадима звучал у самого уха. – Это он?
- Он, - еле слышно смогла выдавить.
- Все, успокойся, - проговорил Вадим Захаров. – Подожди здесь, я скоро.
Дальше она ни жива ни мертва ждала в этой комнате, смотрела через стекло, как он вошел туда. Ей не было слышно, о чем он спрашивал того официанта, что тот отвечал ему.
Минут через десять Вадим вернулся. Сосредоточенный, хмурый.
- Все, уходим, - мотнул головой на выход.
И пока шли по коридору обратно, обронил:
- Он во всем сознался и согласился дать показания.
Алена держалась, потому что тут были какие-то люди.
Но когда они сели в машину и немного отъехали, слезы стали душить. Вадим резко вильнул на обочину и остановил машину. А потом крепко прижал к себе и стал целовать с таким исступлением, а после, по-прежнему прижимая ее к себе, выдохнул:
- Тихо, тихо, все хорошо.
- Он… что он… - все-таки очень трудно было это из себя выдавить.
- Успокойся, - сказал Вадим наконец. – Он ничего не успел сделать.
Алена расплакалась по-настоящему уже от облегчения. Теперь он целовал ее по-другому. Так тягуче, сладко, что слезы сами собой высохли и забылось все. Ей казалось, ее затягивает в какой-то омут, из которого не вынырнуть.
Но, в конце концов, выныривать пришлось. И надо было быстрее ехать домой, потому что она маме обещала вернуться вовремя.
***
Когда Вадим подъехал к дому Алены, там был Руслан.
У Руслана день прошел отвратительно. Он как-то работал, контактировал с людьми, выслушивал что-то про детали, заказы, счета. Даже отвечал впопад. Но внутри постоянно варилось это дерьмо. И так как оно не имело выхода, отравляло его изнутри.
Он всегда был баловнем, привык, что все вокруг для него. Что его любят. Любят, мать его… Оказалось, что он просто пешка в их нечистоплотных играх. Просто наивная пешечка с раздутым самомнением, и больше ничего.
Да и плевать было на его сраное эго. Сейчас его просто скручивало при мысли, что по его вине случилось столько горя. Он допустил, прохлопал. И сам лишился главного, что могло сделать его счастливым.
Девчонку, которую он должен был беречь и защищать, просто сожрали, слили в унитаз. Семью ее пропустили через мясорубку, выпотрошили и вышвырнули на помойку. А сам он?! Хорош защитник, нечего сказать.
«Какой ты мужик после этого?!» - ревело у него внутри. Глаза закрыть хотелось, рычать. Хоть чем-то возместить, чтобы не ощущать сожаления и эту выжигающую вину.
В общем, день Руслан кое-как доработал.
Потом поехал к Алене. О чем говорить с ней будет, не знал. Да и вообще, будет ли она говорить с ним. Но его желание помочь, оно было искренним, это единственное, что он мог сделать.
Когда подъехал к дому, Алениной машины не было. Он решил, что рано, подождал немного. Смотрел на часы, а время шло. В конце концов, не выдержал, позвонил ей, вслушивался в гудки, нервничал.
Она не взяла трубку.
Где? Что с ней? Его стало накрывать.
На месте усидеть не мог, вошел в подъезд с кем-то из соседей и поднялся в квартиру. И там от ее матери узнал, что Алена в командировке на объекте. Руслан попрощался и ничего ее маме не сказал, но сам теперь кипел.
На каком, нахрен, объекте, темно уже, рабочий день давно окончен? С какими сотрудниками? Куда кидаться, где ее искать?!
Он уже был на взводе.
И вдруг увидел, как к дому подъезжает машина брата.
***
Руслана Вадим увидел первым. Но даже если бы и не увидел, достаточно было того, как дернулась и напряглась Алена.
Его буквально обожгло досадой и ревностью.
Что это? Боится? Или остатки чувств? Ему надо было знать, черт побери!
Но прежде всего он должен был убрать ее из-под удара, защитить.
- Все хорошо, не нервничай, - негромко сказал, маневрируя у дома.