- Запомни, Люба, все должно сделаться чужими руками. Так, чтобы на тебя не упало и тени подозрений. И запомни, милая, мое имя нигде не должно упоминаться. Поняла?
Она понимала. Понимала, что этот опасный человек запросто уничтожит ее, если что-то пойдет не так. Но она не проколется. Никогда. Ведь кроме планов Солнцева у нее были и свои собственные планы.
И потому Любовь Марковна пока что молча наблюдала.
Наблюдала, как быстро непонятная девица на испытательном сроке вместо «эй ты» стала Аленой Дмитриевной. И как к этой Алене Дмитриевне теперь идут те, кто раньше был предан ей. Любовь Марковна тяжело переносила измену. Но гораздо хуже было наблюдать, как развиваются отношения у этой девицы с Вадимом Захаровым. Это был острый нож в сердце.
В такие моменты ярость слепила ее, желание стереть мерзавку в порошок становилось непреодолимым. Но месть блюдо холодное.
Как говорил Солнцев:
- Надо уметь обернуть себе на пользу чужие слабости.
Умный мужик.
Любовь Марковна слишком долго шла к своей должности личной помощницы и слишком много вложила в это сил, чтобы проиграть. Она готова была бороться до конца. Сейчас нужно было дождаться подходящего момента. А до тех пор…
***
Эти дни, загруженные работой, для Алены пролетели незаметно.
Потому что потом и начиналась настоящая жизнь. Вечером, когда офис пустел. Она ведь личный секретарь шефа, и до тех пор, пока начальство на работе, ей тоже надлежит там быть. Это было их время.
Немного, хотя бы полчаса побыть вместе. И да, было голодно, сладко и жарко до безумия. Но ведь с каждым разом оторваться было все трудней. И поцелуев в крохотной кухоньке безумно мало.
При его кабинете была комната отдыха. Они остались там допоздна.
Очень трудно удержаться, когда все время ходишь по краю. Иногда это просто невозможно. Оба были переполнены этим. Ослеплены, безумно счастливы.
Потом Алена все-таки сбежала. Вадим не мог ее отпустить, сам отвез домой и еще торчал под ее окнами. Уехал только спустя час. Вернулся в ту комнату при своем кабинете в офисе. Потому что там остались следы их страсти.
Растянулся на диване, закрыв локтем лицо.
Подумать только, она была девушкой. Он у нее первый.
От этого его просто распирало эйфорией, Вадим не мог дождаться утра, чтобы увидеть ее снова. В итоге так и заснул одетый на диване.
***
В офис Любовь Марковна всегда приезжала рано.
Говорят, кто рано встает, тому Бог дает. В ее случае это была и привычка, и необходимость. Ей нельзя было упустить ничего. Поэтому она оставила дверь своего кабинета открытой.
И да, увидев, как бежит на работу сияющая Новикова, она поняла, что пришло время приводить в исполнение свой план. И окликнула ее:
-Алена Дмитриевна, задержитесь!
В другое время личная помощница не стала бы торопиться. Но тут она тенью метнулась к двери и выглянула из своего кабинета.
- Да? – Новикова остановилась.
Счастливых любовников видно за версту, они светятся. И вот, мать его, просто дико злит. Выжигает ревностью и жаждой мести так, что стискивается горло.
Но Любовь Марковна сдержанно улыбнулась и, доверительно понизив голос, проговорила:
- Зайдите.
А у Новиковой на лице застыло недоверчивое выражение, но все равно, отсвет эйфории ничем не перешибешь, Любовь Марковна видела это. Хотелось покрыть эту тварь семиэтажно, однако она матерински тепло проговорила:
- Алена Дмитриевна, зайдите, есть разговор.
Та все еще стояла на месте, и тут Любовь Марковна сказала:
- Это касается непосредственно вас. Вам будет интересно, поверьте.
***
Ни на йоту Алена этой скользкой женщине не верила. Потому что за этот неполный месяц успела узнать личную помощницу Захарова достаточно хорошо. Да, к новому человеку в коллективе сначала вполне может быть настороженное и даже негативное отношение, но тут была откровенная вражда, едва прикрытая необходимостью соблюдать какую-то офисную этику.
И все же сейчас во взгляде личной помощницы было нечто такое, что заставило Алену шагнуть в кабинет вслед за ней.
- И дверь, пожалуйста, прикройте, Алена Дмитриевна, - проговорила та и показала ей на стул перед рабочим столом. – Прошу, присаживайтесь.
Алена закрыла дверь, а потом села на предложенное место. И вот убей Бог, если она понимала, зачем все это. Припадок откровенности?
- Хотите чай, кофе?
- Нет, спасибо, - качнула головой Алена. – Вы не могли бы перейти сразу к делу?
- Сразу к делу, - эхом повторила та и села за свой рабочий стол, а после подняла на Алену взгляд. – Мы с вами не совсем хорошо начали. Но, поверьте…
- Это можно опустить.
- Да, конечно, - Любовь Марковна как-то натужно улыбнулась и сцепила руки в замок.