Катарина Маура
Проклятие Теней и Льда
ТРОПЫ
— От врагов до возлюбленных
— Невинная главная героиня
— Он проклят и только она может его спасти
— Королевство в котором магия под запретом
— Ретелинг красавицы и чудовища
! На данный момент книга является одиночкой, но не исключено что станет серией
Посвящение
Для тех, кто скрывает свою внутреннюю силу из-за страха перед осуждением окружающих.
Не позволяйте им запереть вас в клетке. Не позволяйте им сдерживать ваш рост ради собственного комфорта.
Раскройте свою магию.
Глава 1
Феликс
Если бы я мог положить конец своей жизни прямо сейчас, я бы это сделал. Нет оружия, которое я не использовал, нет яда, который я еще не поглотил. Мое тело неизменно восстанавливается. Это проклятие не дает мне уйти из своих тисков — и нет спасения ни для меня, ни для моего народа.
Отчаяние проникает глубоко в мою душу, когда я подхожу к высокому зеркалу, спрятанному в глубине восточного крыла, ледяной ветер хлещет по моей коже, а мои шаги зловеще эхом раздаются в моем освещенном луной дворце. Темная магия сжимает потускневшее серебряное зеркало, тоненькие струйки черного дыма вихрятся по краям, угрожая сбить сосульки, образовавшиеся вокруг изящных золотых цветочных орнаментов, которые скрывают то, что живет внутри.
Когда я смотрю в зеркало, я вижу не свое отражение. Горькая боль сжимает меня, когда я смотрю в молочно-белые глаза прорицателя, обитающего в нем.
— Покажи мне девушку.
Пифия улыбается, ее выражение лица зловеще и предвещает беду, когда она медленно исчезает из виду, а ее образ заменяет образ молодой женщины, сидящей в углу темной комнаты с книгой в руках, на ее лице написано что-то похожее на тоску. Длинные темные волосы спадают ей на талию, и даже в тусклом свете ее светло-карие глаза блестят надеждой. Каждый раз, когда я наблюдал за ней, в ее глазах было то же выражение. Надежда. Это редкость в Элдирии.
Девушка улыбается себе, переворачивая страницу, и мое сердце сжимается. Она не знает, что ни одна из ее мечт не сбудется. Арабелла из Альтеи еще не осознает, что ее ждет горе, превосходящее все, что она когда-либо знала. Ведь ее судьба переплетена с моей.
— Ты уверена, что это она?
Изображение снова расплывается, и Пифия снова стоит передо мной, ее слепые глаза приковывают меня к месту.
— Только она способна сломать проклятие, — подтверждает прорицательница. — Арабелла из Альтеи предназначена стать твоей императрицей.
Мой взгляд блуждает по ее бледному лицу, и в глубине моей груди зарождается сомнение. Прорицатели известны своей обманчивостью, но я пришел к выводу, что Пифия — не такая. Десятилетия мучений измотали ее так же, как и меня. Она так же привязана к этому проклятию, как и я. Пока оно не будет снято, она останется в плену зеркального измерения — в этом самом зеркале.
— Она такая молодая, — бормочу я, мыслями возвращаясь к Арабелле. — Она выглядит слабой.
Углы темно-красных губ Пифии поднимаются в подобие улыбки.
— Ей двадцать три года, Ваше Превосходительство. Она уже не ребенок.
Я не понимаю, как Арабелла из Альтеи может освободить нас, но если есть хотя бы малейший шанс, я должен попробовать ради своего народа. Возможно, мне следует пересмотреть планы, которые я строил с того момента, как узнал о ней три месяца назад. Я мог бы поймать ее и привести ко мне до рассвета. Если бы она была кем-то другим, я бы именно так и поступил.
— Она должна прийти по собственной воле, — напоминает мне Пифия резким тоном. Я удивленно поднимаю бровь, мгновенно задаваясь вопросом, прочитала ли она мое выражение лица или мои мысли. Богини, я не удивлюсь, если это было второе.
Я киваю в знак согласия и делаю шаг назад, сдерживая желание задать прорицательнице дополнительные вопросы. Это первый раз, когда она дает мне надежду, что проклятие может быть снято. Жаль, что это будет стоить Арабелле ее будущего.
Арабелла из Альтеи.
Моя будущая жена.
Она — луч надежды в этом мрачном и безрадостном мире. Она спасет нас всех, но это будет стоить ей всего.
У меня на сердце тяжело, когда я иду к атриуму дворца, стены которого украшены кроваво-красными розами — любимыми цветами моей матери. Один их вид заставляет меня почти упасть на колени, а стыд и сожаление пронизывают мои темные вены. Я не могу не задаться вопросом, смотрит ли сегодня на меня свыше дух моей матери. Если да, то она, без сомнения, наслаждается моим страданием. Ее проклятие сбылось точно так, как она и хотела.