Я глубоко вдыхаю и останавливаюсь перед тронным залом. Мне потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к потере милых особенностей дворца. Здесь двери не открываются сами по себе, и каждое напоминание о дворце усиливает мою тоску по дому.
Я высвобождаю свои воздушные силы и использую их, чтобы силой открыть дверь. Когда я вхожу, в комнате становится тихо, и глаза моего отца расширяются. На мгновение он выглядит удивленным, но это удивление быстро сменяется гневом.
— Что ты делаешь? — спрашивает он, контролируя свой голос, хотя он никоим образом не скрывает его гнев.
Я мило улыбаюсь ему.
— Я буду присутствовать на этом заседании нашего суда, — говорю я ему, направляясь к длинному столу в комнате и небрежно садясь. — Продолжайте, — добавляю я, махнув рукой.
Мой отец выглядит разъяренным, и, как ни странно, это меня забавляет. Я смотрю на него, рассматривая морщины, седеющие волосы. Он даже не особо высокий мужчина, и с годами он сильно поправился. Но еще не так давно я боялась этого человека больше всего на свете.
Он смотрит на меня, явно пытаясь решить, просить ли меня уйти, но через мгновение решает оставить меня в покое. Взгляд его глаз говорит мне, что это еще далеко не конец, и я сжимаю челюсти от гнева. Я злюсь на себя больше, чем когда-либо злилась на него. Мне кажется нереальным, что я позволяла ему пугать и обижать меня на протяжении всего детства просто потому, что он боялся, что у меня могут быть силы, непостижимые для его разума.
Отец кивает одному из своих советников, и тот встает. Томас, кажется, его зовут. Он был членом двора моего отца с самого моего детства, но это все, что я о нем знаю. Несмотря на то, что я была бывшей принцессой этой страны, информация, к которой я имела доступ, тщательно контролировалась.
— Мы отдали четверть доходов нашего королевства Элдирии, — говорит он, бросая на меня украдкий взгляд. — По вашей просьбе я разработал план, который позволит сохранить больше золота в наших казначействах.
Я напрягаюсь и смотрю на свои ногти, притворяясь скучающей, чтобы они продолжали говорить. Мой отец пытается уклониться от налоговых требований Феликса.
— Благодаря увеличению количества торговых контрактов, которые мы получили, мы, по сути, стали транзитным городом для многих эльдирийских повозок. Это увеличение трафика также увеличило наши собственные доходы. Однако есть все основания полагать, что мы занижаем дополнительные доходы, поскольку я подозреваю, что Эльдирия, в лучшем случае, сравнит наши цифры с предыдущими... — Он проглатывает остаток фразы, и я оглядываюсь по комнате и вижу, что все напряжены. Похоже, мой отец не слишком доволен завоеванием, несмотря на выгоды, которые получила страна. Я никогда не осознавала, насколько он эгоистичен. Его интересует только наполнение собственного кармана, возможно, за счет своего народа.
— На сколько больше денег заработала Альтея по сравнению с предыдущим средним показателем с тех пор, как она стала частью Элдирии? — спрашиваю я.
Отец поднимает голову и в гневе ударяет ладонью по столу.
— Я разрешил тебе присутствовать на этой встрече, потому что потакаю тебе, Арабелла. Я не давал тебе разрешения участвовать в ней. Молчи, чтобы я не выгнал тебя.
Я откидываюсь на спинку стула, встречая его взгляд. Он выглядит удивленным, как будто ожидал, что я съежусь, и в его глазах мелькает тень неуверенности.
— Ваше Превосходительство, — говорю я ему. — Ты будешь обращаться ко мне как к Вашему Превосходительству. Я не разрешала тебе называть меня по имени. — Мой голос спокоен, в нем нет и следа страха, который, как я думала, я могу испытывать. По сравнению со всем, с чем нам пришлось столкнуться с Феликсом, мой отец кажется незначительным.
— Стража! — кричит он. — Немедленно выведите ее! Сопроводите ее в ее спальню, пока я не найду время разобраться с ее наглостью.
Королевские гвардейцы моего отца бросаются в бой, двое из них без колебаний подходят ко мне. Все присутствующие знают, что я жена Феликса, но все равно осмеливаются так со мной обращаться. Полагаю, в этот момент они боятся человека, стоящего перед ними, больше, чем Феликса. Это ужасная ошибка с их стороны.
Я вздыхаю и призываю к себе свои воздушные силы, крепко сжимая магию, когда стражники поднимаются в воздух. Я оставляю их парить в воздухе и скрещиваю руки на груди, опуская взгляд на отца.
— Я прощу тебе твои неверные слова из-за наших семейных отношений. Но я больше не буду терпеть такое поведение.