Глава 35
Арабелла
Я не могу перестать улыбаться весь день. Воспоминания о вчерашнем дне поддерживают огонь в библиотеке уже несколько часов, даже когда я читаю. Это дает мне надежду, что план Элейн действительно может осуществиться.
Я счастливо вздыхаю, вспоминая комнату, которую Феликс создал для меня. Я заметила, как он устал после этого, но он ни разу не пожаловался. Солнечный свет, пионы... и Феликс. То, как он прикасался ко мне прошлой ночью, ревность и собственничество в его глазах. Он заставил меня почувствовать себя такой желанной. Я никогда не ожидала, что в чувстве принадлежности кому-то может быть такая сила, но она есть.
— Мечтаете, Ваше Превосходительство?
Я захлопываю книгу и подпрыгиваю от голоса Элейн, пламя мерцает. Мне с трудом удается поддерживать огонь, пока она садится напротив меня, и моя концентрация ослабевает. Элейн усмехается, увидев название любовного романа, который я читала.
— У меня в комнате их гораздо больше. Те, что в библиотеке, — самые сдержанные, — говорит она с подмигиванием.
Я смеюсь и прижимаю книгу к груди.
— Возможно, я попрошу тебя одолжить мне их.
— Конечно, Ваше Превосходительство. Я отправлю самые лучшие в твою комнату.
Элейн откидывается на спинку кресла и тихо вздыхает, оглядывая библиотеку.
— Знаешь, мой жених любил это место так же сильно, как и я. На самом деле, именно наша общая любовь к чтению свела нас вместе.
— Жених? — повторяю я, сбитая с толку. Ни в одной из книг не упоминалось о том, что Элейн была помолвлена, но, с другой стороны, в наших учебниках истории мало что было верно.
— Рафаэль, — шепчет она, и его имя звучит на ее губах как молитва. Я вспоминаю разговоры с Феликсом и уверен, что он упоминал Рафаэля раньше.
— Об этом знают немногие, но Рафаэль и я — наследники соперничающих королевств, которые были захвачены Теоном. Ни одно из наших королевств не было процветающим, и обе земли выиграли от улучшений, внесенных Теоном, поэтому ни я, ни Рафаэль не питали к нему злобы. Скорее, мы были безмерно благодарны ему за то, что он спас наш народ, когда наши родители потерпели неудачу, поэтому, когда Теон попросил, мы оба присоединились к нему в качестве советников. Я, в частности, с радостью воспользовалась этой возможностью, поскольку в своем королевстве меня едва терпели из-за моей сильной магии, а здесь меня ценили так, как я и представить себе не могла. Видите ли, хотя я унаследовала магию своей матери, меня всегда учили скрывать ее, что только заставляло меня хотеть исследовать ее еще больше. Ни Рафаэль, ни я не знали, что другой тоже присоединился, и ни один из нас не был рад найти другого при дворе. Мы ненавидели друг друга.
Она улыбается себе, погрузившись в раздумья, и я понимаю, что впервые вижу ее такой расслабленной. За все месяцы, что я здесь, я впервые вижу настоящее счастье, отражающееся в ее глазах.
— Мы постоянно ссорились, разрушая части дворца, которые потом Теон должен был ремонтировать, и в какой-то момент я была уверена, что он выгонит нас обоих. Но... Теон увидел то, чего ни один из нас не мог увидеть.
Она улыбается мне, и в ее глазах читается понимание.
— Теперь я наконец понимаю. Наконец-то я понимаю, как он мог быть так уверен, когда ни Рафаэль, ни я не могли этого увидеть.
Ее рассказ звучит так романтично, но мое сердце кровоточит, потому что я знаю, что все это должно закончиться трагедией.
— Итак, как чтение объединило вас двоих?
— Я подозреваю, что Теон не выгнал нас обоих, хотя мы определенно заслуживали этого, потому что мы оба подружились с ним, и он ценил нас одинаково. Поэтому, когда Теон попросил меня прочитать несколько книг о проклятиях, чтобы помочь нам предотвратить часть ущерба, который мы видели, я согласилась. Неизвестно для меня, Рафаэлю было поручено прочитать те же книги. В итоге мы каждый день проводили вместе в библиотеке по несколько часов. В то время библиотека все еще была полна ученых, поэтому мы не могли спорить друг с другом, как обычно. Хотя мы, конечно, не переставали пытаться. Рафаэль и я обменивались множеством разорванных кусочков пергамента с начертанными на них оскорблениями, но со временем тон наших записок изменился, и они превратились в письма, которые позволили нам по-настоящему узнать друг друга.
Я улыбаюсь и счастливо вздыхаю.
— Вы влюбились.
Она кивает.
— Мы влюбились. Мы так нервничали, что не могли сказать об этом Теону, и пытались скрыть наши отношения. К тому времени, когда мы наконец набрались смелости, все уже знали — просто мы этого не замечали. Теон дал нам свое благословение, и это должно было стать началом нашего совместного будущего. — Она обнимает себя за плечи и отводит взгляд. — Понимаете, Ваше Превосходительство... У Рафаэля был секрет, которым он не делился ни со мной, ни с кем-либо еще. Полагаю, он боялся, что я начну смотреть на него по-другому, но я бы никогда этого не сделала. В конце концов, именно его ликантропия сделала проклятие слишком тяжелым для него. Для тех из нас, кто обладает обычным запасом магии, все обстоит иначе, но для ликанов — тем более. Из того, что мы с Теоном узнали, ликаны, похоже, страдают больше, чем люди. У людей по крайней мере есть естественная сопротивляемость проклятию. Рафаэль, наверное, очень боролся, но в конце концов проиграл.