– Да, пожалуй, вы правы. Но почему вы уверены, что чемодан оставил мужчина из квартиры 1002? – снова задала вопрос Хэин, пытаясь разобраться в ситуации.
– Ну он сказал, что живет в квартире 1002. Вот я и подумал, что это действительно он, сомнений у меня не возникло, – объяснил охранник так, словно это было совершенно очевидно.
– Может, тогда вы помните как выглядел тот мужчина, который оставил вам чемодан? – спросила Хэин.
– Да не знаю, обычный мужчина, – ответил охранник.
Однако Тэгон действительно не производил яркого впечатления – он выглядел непримечательно, как и заметил господин Сон. Среди остальных постояльцев вряд ли кто-то обратил бы на него внимание или выделил из толпы.
– А если я покажу вам фото, вы сможете сказать, он это или нет?
– Ну, если на фото он будет в той же одежде… Я не уверен.
– Хорошо, я вас поняла.
– Но в чем дело?
– Ни в чем, все в порядке, не берите в голову.
– Что ж, тогда ладно.
– Вечером, когда вы будете на рабочем месте, я к вам еще загляну.
– Вы уверены, что все в порядке? Если произошел какой-то инцидент во время моего дежурства, это может стать проблемой.
– Да, точно все в порядке. Вам не о чем переживать.
– В тот день и детектив наведывался, это ведь не из-за чемодана? – забеспокоился господин Сон.
– Детектив?
– Да, сказал, проводит расследование, и попросил записи с камер наблюдения.
– Все записи?
– Да. С вестибюля первого этажа и с парковки.
– А… – Из уст Хэин вырвался стон. – Вы видели его удостоверение? Из какого он участка? Или, может, запомнили имя? – вопросы сыпались без остановки.
– Видел, конечно. Но я так, мельком глянул, да и все, поэтому не запомнил имени.
– Он был в форме?
– Нет, в обычной повседневной одежде.
– И он не сказал, по какому конкретно делу ему нужны эти записи?
– Да разве ж он сообщил бы нам об этом?
– А записи с других камер он не просил?
– Записи со всех камер все равно хранятся на одном жестком диске. Да и камер у нас немного, большинство – просто обманки, а камера в лифте вообще сломана, так что на нее ничего и не записывается.
– И он не вернул вам жесткий диск?
– Вернул, конечно, где-то через час. И больше ничего не говорил.
– А он точно вернул вам то же самое устройство?
– Этого я не знаю. Для нас самое главное, чтоб оно исправно работало.
– Вы не помните лица того детектива? Или, может, какие-то отличительные черты?
– Он выглядел очень уставшим. А еще от него разило алкоголем.
– Алкоголем?
– Да, я из-за своих болячек давно бросил пить, так что к запаху спиртного довольно чувствителен.
Хэин не могла не думать о том, что детективом, который наведывался сюда, был именно Дэён.
– Скажите, а его вы сможете узнать, если посмотрите на фото?
– Кто знает, может, и смогу. Я видел его дважды, да и выглядел он незаурядно.
– Я зайду к вам, когда вы будете на дежурстве. И покажу вам фото.
– Хорошо.
Хэин завершила вызов. В ее голове вихрем кружились слова охранника о детективе, от которого разило спиртным, чек из магазина поблизости, фотографии с телефона Дэёна. Она не могла перестать думать об этом.
Хэин закрыла глаза и задержала дыхание. Просидев так какое-то время, она немного успокоилась. Все мысли, что роились у нее в голове, сложились в единую картину. Она услышала какой-то звон и открыла глаза. Хэин тут же подумала, что делать выводы еще слишком рано, и тяжело вздохнула.
– С вами все в порядке? Вы так побледнели.
– Да, все нормально.
Охранник беспокойно переминался у поста, заметно раздраженный. Каждое его движение сопровождалось тихим металлическим звоном, который издавала связка ключей, висевшая на его поясе.
– Мне пора делать обход, с вами точно все в порядке? – спросил мужчина с обеспокоенным видом.
– В офистеле не было никаких происшествий в последнее время? Говорят, к вам заходил детектив.
– Детектив? – встревоженно переспросил мужчина, будто знал что-то, но хотел это скрыть.
– Ваш коллега сказал, что он проверял записи с камер видеонаблюдения.
– Но господин Сон ничего не говорил мне об этом…
– Наверное, он не стал говорить, потому что ничего серьезного и не произошло. – Хэин решила успокоить мужчину. – Простите, но нельзя ли посмотреть записи с камер, установленных в вестибюле?
– Я не могу вам их показать, это строго конфиденциальная информация.
Хэин тут же достала свое удостоверение госслужащего, выданное ей Генеральным секретарем Национальной ассамблеи. В документе значилось имя Чан Воншика.