— Конечно. А что мне делать с твоей, возможно, будущей женой?
Я посмотрел на Лору, продолжавшую танцевать.
— Заплати ей втрое больше оговоренного, убедись, что соглашение о неразглашении железобетонное, и сделай так, чтобы после сегодняшнего дня наши пути больше никогда не пересеклись.
— Идеально, — Маршалл встал. — Только не забывай: инспектор будет здесь в понедельник. Независимо от того, что ты решишь.
— Я знаю, — сказал я. — Надеюсь, ответ у меня появится задолго до этого.
8
Дженна
Следующий Понедельник
Я тихо напевала себе под нос, шагая по коридору к своему кабинету и перелистывая стопку почты на руках. Ничего, кроме праздничных открыток, жалоб клиентов — обычный декабрьский хлам.
Я толкнула дверь бедром, сбросила почту на стол и щелкнула выключателем.
— Что за… — я уронила сумку, увидев Николаса, сидящего за моим столом.
— Какого черта ты здесь делаешь? — спросила я. — И почему сидел в темноте?
— Потому что думал.
— Вообще-то думать можно и при свете.
— Я в паре минут от того, чтобы предложить тебе бонус в миллион долларов, — он улыбнулся. — Скажи «да».
Черт возьми, да. Стоп. Нет…
— Сначала я хочу знать условия.
— Ты мне не доверяешь?
— Не тогда, когда ты тайком вламываешься в мой кабинет, как психопат.
Я подошла к книжному шкафу, взяла зеленую подарочную коробку и бросила ее ему.
— Это для мамы Лоры. Она обожает все швейцарское, так что ей понравится.
— Я закончил с Лорой еще до начала выходных, — сказал он.
— Почему?
— Если она не может обмануть Маршалла хотя бы на десять процентов, она не сможет обмануть никого.
— Ох… — я скрестила руки на груди. — Мне жаль, что тебе приходится так откладывать наследство. Пять лет ожидания — это тяжело.
— Я вообще не собираюсь его откладывать.
— У тебя есть другой вариант?
— Да. — Его взгляд опустился, намеренно. — Ты.
Я оглянулась через плечо, решив, что за мной стоит кто-то еще.
Никого не увидев, я сделала шаг назад и выглянула в коридор.
— Ты, Дженна Доусон, — уточнил он. — Мне нужно, чтобы ты стала моей женой — ну, невестой — и сказала своей семье, что едешь к ним, чтобы мы могли на камеру «создать» несколько воспоминаний.
— Ты что, совсем с ума сошел? — слова вырвались сами. — А еще лучше — покажи, где именно ты сегодня утром ударился головой, чтобы я вызвала твоего врача.
— Я серьезно, Дженна.
— Ты не можешь быть серьезным, — сказала я. — Вся моя семья уверена, что я не приеду домой, и я бы хотела, чтобы так и оставалось.
— Это единственная проблема, которую ты видишь в этом сценарии?
— Нет. — Мне хотелось встряхнуть его, чтобы вбить немного здравого смысла. — Есть еще перспектива сесть в тюрьму за фиктивный брак, потерять заработанную репутацию среди коллег и, что самое главное, проводить с тобой больше времени, чем это абсолютно необходимо.
— Я сказал, что заплачу тебе миллион долларов.
— Этого недостаточно.
— Тогда называй цену.
— Ты не в состоянии оплатить стоимость моего душевного покоя, а даже если бы я была заинтересована — а я совершенно не заинтересована — почему мы не можем сфабриковать фотографии и «воспоминания», съездив к твоей семье?
— У меня сейчас не лучшие отношения с семьей, — сказал он. — Ты это знаешь.
— Ну, звучит как твоя личная проблема. — Я сдержала вздох. — Какая бы проблема у тебя ни была с семьей…
— Проблемы. Во множественном числе.
— Да уж, какими бы они ни были, могу гарантировать: все не настолько плохо, как тебе кажется. К тому же я буквально только что отправила своей семье письмо о том, какой ты ужасный.
— Это легко объяснить, — сказал он. — Мы не обязаны задерживаться надолго. Можем встречаться с ними в кафе, если хочешь.
Сказано человеком, у которого явно никогда не было семьи.
— Какую часть слова «нет» ты не понимаешь?
— Ту, где я очень вежливо тебя прошу.
— Ну надо же! — в кабинет вошел мужчина в костюме пасхально-голубого цвета. — А я как раз вас искал, мистер Сейнт!
— Ты вообще кто такой? — рявкнул Николас.
— Человек, которому сказали, что у вас безупречные манеры, так что я спущу вам эту маленькую грубость. — Он улыбнулся. — Джеремайя Ривз, фирма, которая занимается выплатой вашего наследства.
— Прошу прощения. — Николас протянул ему руку. — У нас тут был личный разговор.
— Понимаю. — Он кивнул. — Говорят, у меня есть привычка появляться в самый неподходящий момент, так что без обид. А эта прекрасная женщина — кто именно?