— О-о-о нет, о-о-о нет…
— Да что с вами такое? — спросил я.
— Здесь нельзя пользоваться телефонами, — мама покачала головой. — Интернет — зло, как и большинство ингредиентов, из которых делают наши телефоны.
— Ингредиентов?
— Ага, чувак, — подхватил Медведь. — Весь этот пластик, металл и кобальт из шахт. Он проникает в мозг, в организм — и не успеешь оглянуться, как ты уже ходячий робот.
— Да-да, кажется, я где-то это читал, — серьезно кивнул мистер Ривз. — Ты — это то, чем пользуешься.
— Вот и-и-менно, — согласился Медведь.
— Материальные блага — для слабых, — мама зажгла свечу. — Люди веками жили без всех этих современных удобств, и я безумно благодарна, что нашла новый образ жизни.
— Мам, прости, но я обязан тебя огорчить: этот «новый образ жизни» — секта.
— Тс-с-с! — Она покачала головой. — Слово на «с» здесь запрещено.
Я точно позвоню твоему психиатру…
— Единственное слово на «с», которое у нас разрешено, — «небесный», — сказала она, указывая на мужчин. — Это твои небесные папы.
Хрена с два…
— Они пришли ко мне как раз тогда, когда мне была нужна близость, — продолжила она, — и научили меня всем тем способам, которыми можно наслаждать душу и тело за пределами горя.
— Я не хочу ничего знать о твоей сексуальной жизни, мама.
— Это не про секс. Это куда больше… — Она махнула рукой, окончательно подтверждая, что да, это секта. — Это про бытие. И однажды, когда ты поймешь, что жизнь — это не только деньги и бизнес, ты тоже это увидишь.
Дженна вежливо улыбнулась, пока Небесный папа № два раздвинул ноги, выглядя так, будто сейчас начнет дрочить прямо при нас; к счастью, оказалось, что у него просто зажало трусы.
— Дженна принесла домашнее вино от своей семьи, — вспомнил я, что она сунула его в сумку перед тем, как мы уехали от ее родителей. — Не возражаете, если я принесу его, чтобы мы могли… насладиться?
— Вино будет идеально, — хором ответили все трое, и я схватил Дженну за руку, уводя ее с песка обратно к входной двери.
— Э-э… оно справа в моей сумке, — сказала она, когда мы остались одни.
— Принял, — я достал бутылку и прошептал: — Ты не против, если мы пропустим ужин и, блядь, свалим отсюда?
— Решать тебе, — сказала она. — Это твоя семья.
— Только честно, — попросил я. — По шкале от одного до десяти, где десять — максимум: насколько сильно ты хочешь уйти?
— Двадцать.
— Я так и думал.
— Через пятнадцать минут изобрази приступ кашля, — сказал я. — Настоящий, а не тот халтурный, которым ты на работе от меня отмазываешься.
Она улыбнулась.
— Ладно.
— Вы когда-нибудь замечали, насколько синхронны ваши тела? — раздался голос Небесного папы № первого из дверного проема. — Готов поспорить, у вас просто космический секс, да?
— Делай через пять минут, — резко прошептал я. — Пожалуйста…
Дженна
— Помни, милая. — Мама Николаса, стоя у входной двери, сунула мне в карман пальто одну из своих карточек о полиамории. — Не позволяй моему сыну убедить тебя, будто ты обязана всю жизнь держаться за одного человека.
— Хорошо. — Я кивнула.
— Не пойми меня неправильно, — продолжила она, все еще шепотом. — Я безумно любила его отца и очень хотела, чтобы у нас было «навсегда». Но… я бы ни за что не стала навязывать кому-то годы одиночества и боли.
— Я… — я прикусила губу. Это было лучше любых слов.
— Нужно позволить своему сердцу и своей киске дышать. — Она похлопала меня по плечу. — И смотри, чтобы он делился с тобой частью своего наследства, потому что я почти уверена: это единственная причина, по которой он вообще женится.
— Я женюсь, потому что люблю Дженну. — Николас вдруг оказался у нас за спиной. — Неплохая попытка, правда.
Из его уст это прозвучало искренне, но я заметила мистера Ривза, который неподалеку потягивал чай.
Ну конечно…
— Ладно, — она крепко обняла его. — Она должна любить тебя в ответ, чтобы выдержать рядом с тобой больше недели, потому что одних миллионов мне бы точно не хватило.
— Я тоже тебя люблю, мама.
— Люблю тебя, сынок.
— Мы тоже тебя любим, сын!
— Да, любим тебя, Николас!
— Люблю тебя, сын!
Его отцы — отчимы — небесные родственные души? — кричали из дома.
Он даже не взглянул в их сторону.
Вместо этого он продел мою руку в свою и, не оглядываясь, повел меня к машине.
Убедившись, что я в безопасности внутри, он пристегнулся и сел за руль.
— Ну, теперь я понимаю, почему ты изначально не включил визит к матери в маршрут. — Мистер Ривз перебрался на заднее сиденье. — А то я уже решил, что ты скрываешь что-то вроде невесты, но… ух. Я бы тоже не хотел заезжать к маме, если бы она увлекалась многомужеством. Она у тебя прямо с головой там, да?