Но теперь он добавил новое движение: вращая кистью, он чуть согнул пальцы, скользнув ими вниз по внутренним стенкам. Из груди вырвался звук — не то стон, не то тихий всхлип.
Кай тихо замурлыкал, прижимаясь губами к моему клитору, и волна новых ощущений пронеслась по телу. Его язык начал двигаться быстрее, описывая короткие круги, и мышцы внутри меня задрожали.
— Кайлер… — выдохнула я.
Он простонал, прижимаясь к самой чувствительной точке, а потом втянул её в себя, глубоко, настойчиво, языком — то дразня, то требуя. Кай добавил третий палец, и я выгнулась дугой.
— Не двигайся, — приказал он. — Позволь мне позаботиться о тебе.
Я прикусила внутреннюю сторону щеки, но всё же кивнула. Его пальцы снова заскользили — то медленно, то резко, то закручивая, то тянув вниз. Движения были непредсказуемыми, и тело вспыхивало от каждой новой волны жара.
Изо всех сил я вцепилась в край кушетки, когда губы Кая сомкнулись на моем клиторе. Его язык надавил и я больше не смогла сдерживаться.
Я разорвалась. Огонь и лед обрушились одновременно. Все тело сжалось, будто в судороге, а потом взорвалось и казалось, я рассыпалась на части, чтобы сложиться заново, другой, новой.
Кай двигался со мной, улавливая каждую дрожь, растягивая волны наслаждения, заставляя их длиться дольше, чем я думала возможно. Пока из меня не выжалось всё.
Я тяжело дышала, открыла глаза и увидела на потолке его работу, его рисунок. Кай был повсюду. Вокруг меня. Во мне. Часть меня.
Он медленно вынул пальцы, провел языком по ним, глядя прямо на меня.
— Черт, к этому я мог бы привыкнуть, Воробышек.
Я улыбнулась, глядя вниз.
— Похоже, я окончательно подсела на татуировки.
40 Фэллон
— Все мои подружки теперь хотят такие же ланч-боксы, как у меня, — сообщила Грейси, пока я помогала ей забраться в машину. — Хей-Хей, ты могла бы сделать им тоже красивые?
Я бросила взгляд на слегка растерянную Хейден, сидевшую на переднем сиденье.
— Знаешь, из этого можно устроить настоящий бизнес. Подзаработаешь на дополнительные часы на льду.
Хейден наклонила голову.
— Звучит не так уж плохо.
Правда была в том, что Кай оплатил бы ей любое количество занятий. Ему бы это только в радость. Но мы говорили о том, что Хейден нужно чувствовать, будто она тоже что-то делает сама, стоит на собственных ногах. Для брата, который мечтал дать ей всё, это будет непросто.
— Я им сказала, что это кин-кин-уги, — заявила Грейси, запнувшись на слове.
— Кинцуги, — поправила Клем.
Грейси нахмурилась.
— Так я и сказала.
Клем закатила глаза, но улыбка у неё не исчезла.
— Можно попробовать то же самое с глиной.
— У меня не так много золота, чтобы чинить посуду, — засмеялась Хейден.
— Мы можем смешать золотую краску с клеем, — возразила Клем.
— Мне кажется, это отличная идея, — поддержала я, усаживаясь за руль. — В Роксбери есть место, где можно бить тарелки ради удовольствия. Сначала разобьём, потом склеим обратно.
— Серьёзно? — удивилась Хейден.
Клем выглянула с заднего сиденья.
— А если мы переедем к мисс Норе, всё равно сможем туда сходить?
Чёрт. Чёрт. Чёрт.
После совета с Роуз мы приняли тяжёлое решение — завтра девочки переедут на ранчо Колсонов. Мы не могли рисковать, подвергая их хоть какой-то опасности. Мы с Каем всё равно сможем возить их в школу, а Нора — приводить к нам на ужины и кино, но жить они будут у неё, пока этого психа не поймают.
— Мы будем делать всё, как обычно. Даже читать сказки на ночь, — заверила я Клем. — Просто хотим быть максимально осторожными.
— То есть, чтобы дурацкая система подумала, будто вы хорошие родители, — буркнула Хейден. — А вы и есть лучшие люди, что были в нашей жизни.
— Она права, — тихо добавила Грейси.
У меня в груди всё сжалось — от боли и гордости одновременно.
— Вы чудесные. И именно поэтому мы должны позаботиться о вас как следует. Это ненадолго. А в выходные пойдём бить посуду.
Грейси склонила голову.
— Я вообще-то хочу что-нибудь побить.
Я рассмеялась. Остаток дороги до школы мы провели, обсуждая, как всё устроим на выходных. Я не была уверена, как Кай отреагирует, но, увидев восторг девочек, наверняка поддержит.
Я бросила взгляд на телефон в держателе — вдруг написал Кай. У него сегодня утром была встреча с адвокатом, чтобы обсудить бумаги по усыновлению: штат уже начал процесс лишения Рене родительских прав. Но от него всё ещё не было ни слова.