Кухня выглядела не лучше: обшарпанные шкафы, линолеум, потемневшая столешница из формайки. Но при этом — удивительный порядок, словно здесь жил сержант, фанат дисциплины. Всё замерло во времени. И это не имело смысла.
Я стала искать хоть какую-то подсказку, кому принадлежит этот дом, и заметила фотографию — ту самую, что раньше делали в торговых центрах. Мальчишке на ней было лет восемь — между возрастом Грейси и Клем, — но я бы узнала Кая где угодно. Темные волосы, янтарные глаза.
Вот только не было той кривоватой улыбки, которую я любила. Всё тело мальчика было напряжено. И я поняла почему. Мужчина за его спиной сжимал плечо и в глазах Рекса Блэквуда читалось чистое зло. Рене же, напротив, выглядела отрешенной, взгляд стеклянный. Вероятно, под кайфом.
— Это был твой дом? — прохрипела я. Что бы этот ублюдок ни вколол мне, горло снова саднило.
Рене кивнула, глаза покраснели от слез.
— Ты все еще владеешь им? — Я пыталась сложить картину воедино, но мысль, что Рене могла удержать дом, вместо того чтобы продать его ради дозы или чего угодно еще, казалась нелепой.
Она покачала головой.
— Продала?
Снова нет.
— Банк отобрал?
Кивок.
Значит, либо банк перепродал его со всем содержимым, либо здесь кто-то поселился незаконно.
— Ты видела, кто нас забрал? — спросила я.
Рене отчаянно закивала, глаза расширились.
— Ты его знаешь?
Ее губы сжались, будто она пыталась вспомнить, но потом она покачала головой.
Значит, не из тех, кто был связан с ней и Рексом раньше. Наверняка что-то, связанное с подпольными боями.
Я проверила, насколько туго связана. Пластик врезался в кожу — больно до крови. Кому бы мы ни попались, ему было наплевать, пострадаю я или нет. Что неудивительно.
Я затаилась и прислушалась. Кажется, поблизости никого не было. С заклеенными окнами было не понять, есть ли поблизости люди, способные услышать крик, или я только выдам себя.
Я снова посмотрела на Рене. — Здесь есть другие дома? Кто-нибудь услышит, если я закричу?
Ее янтарно-карие глаза наполнились слезами. Она покачала головой.
Черт. Я дернула сильнее — бесполезно. Только кожу содрала.
— Можешь попробовать зубами разорвать повязку?
Я не знала, что нам даст возможность говорить, но хоть какой-то шанс придумать план.
Рене нахмурилась, но все же вцепилась зубами в ткань, пока я осматривала комнату. Передо мной были входная дверь и боковая — обе видны. Если кто войдет, я замечу. И тут я увидела другое.
Камеры.
Самые обычные, какие ставят, чтобы смотреть за питомцами. Одна из них дернулась — и кровь застыла в жилах. Роудс как-то купила такую, чтобы наблюдать за своей собакой Бисквит, и я знала: через них можно не только смотреть, но и слушать.
Я склонила голову, надеясь, что человек по ту сторону не умеет читать по губам.
— Здесь камеры, — прошептала я.
Рене застыла.
— Продолжай снимать повязку, — процедила я сквозь зубы.
Она кивнула, вся дрожа, но продолжила. Зубами поддела ткань, и та наконец поддалась — половина упала вниз. Достаточно, чтобы говорить.
— Он нас убьет, — прошептала она.
— Как он выглядит?
— Я... у него татуировки, и он злой. Он…
Входная дверь с грохотом распахнулась и ударилась о стену.
— Злой? Я не злой. Я вершитель справедливости.
Я попыталась сложить пазл в голове. Я узнала человека в дверях и не узнала одновременно. В его карих глазах бушевала такая ярость, какой я никогда раньше не видела.
— Эван? — хрипло прошептала я.
48 Кай
Люди. Так много гребаных людей.
И ни один из них не знал хоть что-то, что могло бы привести нас к Фэллон. Ни один не имел понятия, кто этот чудовище.
Провод питания камеры у ворот был перерезан. У похитителя был либо мой код от сигнализации, либо умение его взломать — скорее второе, если верить словам Декса, что у них, скорее всего, есть технические навыки. Он всё ещё возился с усилением защиты.
Но у нас всё равно не было ничего. Перед глазами всё плыло, пока люди сновали по комнате в отделении шерифа. Выглядело это место как обычная переговорная, но сейчас оно стало штабом. Мы воевали с неизвестным врагом, которого не могли ни увидеть, ни понять.
Я ничего не чувствовал. Всё во мне будто вырубилось, окаменело. Потому что я не мог существовать в мире без Фэллон — моего воробья, моего убежища.
Декс сидел за столом, перед ним два ноутбука. Один экран менялся сам собой — будто шёл какой-то поиск. Пальцы Декса метались по клавишам второго, иногда замирая, словно мозгу нужно было догнать скорость рук.