Когда показался дом, меня окутало тепло — то самое, из бесчисленных светлых воспоминаний. Оно чуть притупило жжение моей жертвы. И напомнило, что семье нужно отдавать приоритет, даже когда на работе завал.
Белый фермерский дом стоял уже несколько поколений, но мама с Лолли следили за ним, как за сокровищем. Раз в несколько лет перекрашивали, весной и осенью проходились маслом по креслам-качалкам и качелям на крыльце, в саду не пропускали ни одной мелочи, даже если в личном огороде Лолли водились «травки», мягко говоря, не строго лекарственные.
Я проехала мимо служебного внедорожника шерифа Трейса — там, я знала, стояло детское кресло для Кили и, скорее всего, валялась пара банок краски для новой работы Элли по интерьеру. Улыбнулась, заметив черный пикап Энсона с новым цветочным стикером на бампере: «Остановись и понюхай розы». Ему это не понравится. И мне нужно выяснить, кто виноват — моя лучшая подруга и сестра Ро или Шеп, у которого Энсон работает.
Я увидела Рендж Ровер, который наверняка принадлежал жениху Арден, Линку, и пикап Шепа с логотипом Colson Construction на борту. Не хватало только вычурного внедорожника Коупа — он с Саттон и ее сыном Лукой в Сиэтле, начался хоккейный сезон.
Я изо всех сил старалась не смотреть на второй черный пикап в ряду. С матовыми акцентами, которые Кай сам придумал и перенес на свою «детку». У Кая все было… в его стиле.
Моя малолитражка слегка закашлялась, когда я вкатилась на последнее импровизированное место. Я снова ласково хлопнула ее по панели.
— Еще одну зиму, родная.
Я копила, как могла, но моя зарплата не делала из меня миллионера. Приходилось крутиться: меньше доставок, больше готовки на неделю, отказ от кабельного, хотя я обожаю кино. Хорошо хоть пароль от Netflix Кая у меня оставался. Мелких уступок себе — пруд пруди, но всё уладится.
Вылезая из машины, я порадовалась, что переоделась в джинсы, ботинки и фланель. Ноябрь к вечеру стал еще злее — уже по-настоящему холодно. Схватив сумку, я направилась к ступенькам и застыла перед высоченным, татуированным, как скала, мужчиной, который загораживал проход и хмурился.
Я тихо пискнула от неожиданности.
— Ты что тут делаешь? — Я еще не успела поднять щиты и выстроить стены. Потому невольно уставилась на татуировки на его шее: воробей, притаившийся за ухом, и якорь с изящной вязью вокруг. У каждой татуировки — своя история, и я никак не могла не думать, что этот воробей — про меня. Хотя… мы живем в Спэрроу-Фоллс. Может, это просто отсылка к городу.
— Ты опоздала, — проворчал Кай.
Я глянула на часы.
— На пятнадцать минут. Хотела переодеться.
Хмурь на его лице только углубилась.
— Что у тебя с машиной?
Я закатила глаза и попыталась проскользнуть мимо.
— Она старше мамонтов.
— Фэллон, — прорычал Кай, встав на пути.
— Все будет нормально. Еще одну зиму и я возьму новую. — Или «новую для меня». Совершенно новую машину у меня не было никогда. Но я бы не отказалась от такой, что не звучит, как заядлая курильщица на пятой пачке за день.
— Я посмотрю ее в выходные.
Я бросила на Кая взгляд, от которого он по идее должен был отступить.
— Мне не нужен твой осмотр.
В его янтарных глазах мелькнуло что-то, чего я не смогла разобрать.
— Не хочу, чтобы ты застряла где-нибудь. Или заглохла на обочине. Это небезопасно. Особенно с учетом тех мест, куда ты ездишь.
Последнее прозвучало так, будто он прогрызает слова сквозь зубы и ворох раздражения.
— Кай…
— Пожалуйста.
Черт бы побрал всю эту полезную еду. Единственное, перед чем я бессильна, — когда Кай просит. И хуже всего — видеть тревогу в его янтарных глазах.
— Ладно. Но за новые детали плачу я.
У Кая дрогнули губы — в том месте, что всегда отзывалось у меня теплым толчком в груди, в точке, которая принадлежит только ему.
— Спасибо, — сказал он, обнял меня за плечи и повел к дому. — Тот криповый тип больше тебя сегодня не доставал?
— Криповый? — переспросила я, наморщив лоб.
— Ноа, — прорычал Кай.
Я вздохнула.
— Кажется, остаток дня он меня слегка побаивался, так что спасибо тебе за это. — Каждый раз, когда Ноа хотел что-то спросить, он смотрел поверх моей головы, а не на меня.
— Отлично.
— Ты травмировал бедного человека, — парировала я.
Кай фыркнул:
— Если его это травмировало, ему стоит чуть больше повидать жизни.
— Да ладно тебе, — пробормотала я.
Мы поднялись на ступеньки и дверь распахнулась, на пороге появилась мама.