— Вот и моя девочка.
Рука Кая соскользнула с моих плеч, и я сразу шагнула к маме. Она крепко обняла меня — вокруг закружили корица и яблоки.
— Яблочный пирог? — промямлила я у нее в шее.
— Шестым чувством почуяла, что моей девочке нужна еда для души.
— Ты у меня лучшая мама на свете. Знаешь об этом?
Она засмеялась:
— Никогда не вредно это иногда слышать.
— А мне яблочного пирога перепадет? — с надеждой спросил Кай.
Мама выгнула бровь:
— Смотря, не начнете ли вы с Лолли устраивать беспорядки?
Улыбка у Кая стала шире:
— Разумеется.
Мама всплеснула руками и ушла в дом:
— Сдаюсь.
— Мы просто держим тебя в тонусе, — сказал Кай.
— Вы просто делаете мои волосы седыми, — огрызнулась мама. Серебра в ее светло-русых прядях стало больше. Красиво, но напоминало, что она стареет, — мысль, от которой я отмахивалась.
Из гостиной долетали голоса и уютный хаос. Мы направились туда, минуя по пути десятки родных мелочей. Семейные фото. Ваза, склеенная после того, как Коуп и Кай разбили ее, играя в «домашний» футбол. Картина нашего дома и земли, которую Арден написала для мамы. Рамка, которую Трейс и Шеп подарили ей на Рождество — с сумасшедшим семейным снимком. Комнатный цветок, который Ро вырастила с семечки специально для мамы. Часы, переходившие в семье Колсонов из поколения в поколение.
Мне нравилось, что дом — как лоскутное одеяло из воспоминаний, ровно как и наша семья: собранная неожиданными путями, но с сердцем. Знакомый гомон усилился, когда мы подошли к гостиной.
— Дождались, — победно объявила Роудс, когда я вошла. Ее новенькое помолвочное кольцо вспыхнуло в свете.
— Тетя Фэл! — закричала Кили, вскакивая с места, где она раскрашивала вместе с Элли и Арден. Она метнулась ко мне, и я поймала ее на лету, сделав пару шагов назад, пока Кай не удержал меня за плечи. Кили обняла меня так крепко, что я едва могла дышать. — Я скучала по тебе!
Я покачала ее, и с удивлением поняла, что за неделю она будто выросла.
— И я скучала, малышка. А какие у тебя теперь косички! Просто чудо!
Кили засияла, когда я поставила ее на пол.
— Элли учит папу новые плести! Это — бесконечная коса. Круто, да? — Она завертелась на месте, и волосы закружились вокруг нее золотым водопадом.
Трейс, стоявший на кухне и помогавший маме с салатом, поднял бутылку пива.
— Это уровень выше моей зарплаты, — проворчал он.
Кай ухмыльнулся, опускаясь в одно из мягких кресел.
— Никогда бы не подумал, что ты сдашься без боя.
— Он прав, — заметила Лолли с табурета у кухонного острова. — Если бы я бросила свои алмазные картины только потому, что эти чертовы камушки неудобно клеить, у вас бы не было таких шедевров, как сейчас.
Шеп закашлялся, давясь от смеха:
— Шедевров? Серьезно?
Его девушка, Тея, хлопнула его по спине, сама едва сдерживаясь.
— Мне мои картины нравятся.
— Там же были эти… тыквы в форме… — Трейс приподнял бровь. — Ну, тыквы, скажем так, с особенностями.
Кай поднял пиво:
— Я бы назвал их просто хренотыквами.
Линк, устроившийся на диване, рассмеялся:
— Звучит, конечно, знатно. Но всё равно не переплюнет мои члены-клюшки из алмазной мозаики.
— А что такое члены-клюшки? — невинно спросила Кили, оглядывая комнату.
Трейс отложил нож и вздохнул:
— Серьезно? Учительница уже переживает после того, как ты предложила на экскурсии кататься не на лошадях, а на ковбоях.
— А Супербабушка сказала, что это отличная идея, — возразила Кили.
Лолли подняла бокал с коктейлем:
— И была совершенно права.
Только теперь я как следует разглядела, во что она одета. Широкие тай-дай брюки всех цветов радуги, украшенные стразами кеды и футболка, от которой у меня чуть не случился нервный тик. На груди — блестящее сердце из страз с листом марихуаны посередине и надпись внизу: Продолжай сиять, Оставайся потрясающей.
— Лоллс, — выдохнула я, стараясь не расхохотаться, подходя ближе. — Ты великолепна.
Она засияла еще сильнее, обняла меня и чмокнула в обе щеки.
— Ты всегда была моей любимицей.
Комната взорвалась протестами, а Лолли только подмигнула мне.
Позже я уносила тарелки на кухню вместе с Шепом, пока остальные ели пирог и болтали в гостиной. В нашей семье был отработанный ритм. Кто готовит — тот не моет. Все помогают с детьми. И никто не уходит с ужина, не получив дозу внимания и заботы.
Так что я не удивилась, когда Шеп спросил:
— Как там дела на работе?