Я заставила себя осмотреться, в ушах зазвучал голос Кая: «Всегда смотри, куда едешь. Держи глаза открытыми со всех сторон — так тебя не застанут врасплох». Он отказался учить меня самообороне, но эти правила вбил намертво.
Одни жители стояли во дворах, настороженно глядя на полицейских и медиков. Другие выглядели раздраженно — им явно не понравилось, что кто-то нарушил их хрупкое равновесие. А кто-то просто осторожно отодвигал штору и наблюдал из-за стекла.
Во дворе неподалеку толпилась стайка парней — мешковатые джинсы, майки и футболки, несмотря на холод в восемь градусов. Размахивали руками, громко возмущаясь полицейским. За ними стоило приглядывать. Но взгляд мой задержался на другом — на мужчине, сидевшем в тени, неподвижном, с лицом каменным, как у ястреба. Опыт подсказывал: опасность не всегда в тех, кто кричит. Иногда — в тех, кто молчит.
Я припарковала свою малолитражку рядом с машиной Ноа. Двигатель снова издал сиплый кашель, но мне было не до этого — я уже видела группу за трейлером, собравшуюся вокруг столика для пикника.
Прежде чем выйти, я еще раз осмотрелась — теперь не в поисках угрозы, а чтобы прочесть историю этого дома. Трейлер выглядел измотанным: облупившаяся краска, местами оторванная облицовка, кое-где ее прибили гвоздями и даже прихватили скотчем.
Во дворе — высокая трава, проржавевшая мебель, которую явно не трогали годами. Ни тыкв, ни гирлянд, ни признаков, что здесь живут дети. Пока я не посмотрела дальше, в сторону заднего двора. Там, среди бурьяна, кто-то расчистил площадку и поставил качели.
Неброские, но ухоженные: с горкой, поцарапанной от игр, и двумя качелями с протертыми сиденьями. Кто-то здесь заботился о девочках. Мне нужно было понять — кто именно.
Я вышла из машины, взяла сумку и куртку, заперла двери и пошла к заднему двору. Среди собравшихся я сразу заметила седые волосы доктора Эйвери — рядом с ним стоял фельдшер с переносным фонарем, освещая место, где врач работал. Когда я увидела, с чем он работает, ноги чуть не подкосились.
Старшая девочка, Хейден, сидела неподвижно. По щеке у нее тянулся рваный порез, и доктор склеивал кожу жидкими швами. Девочке было всего четырнадцать, но она не дрогнула ни разу. Всё это время она держала на руках младшую — Грейси.
Та вцепилась в сестру, как в спасательный круг. Глаза красные, щеки в разводах от слёз. Невидимая рука сжала мне сердце. Рядом на скамейке сидела третья девочка — лет десяти, может, одиннадцати. В отличие от сестер, она была рыжая, с веснушками, которые особенно бросались в глаза на бледной коже. На ней висела полицейская куртка, и она стискивала воротник обеими руками.
— Фэл, — выдернул меня из оцепенения голос Ноа.
— Прости, — хрипло выдохнула я.
Боль отражалась и на его лице.
— Это я виноват. Надо было настоять, сделать повторную проверку. Но всё ведь выглядело нормально…
— Не надо, — быстро перебила я и сжала его предплечье. — Мы здесь. Главное — что можем сделать сейчас. Ты уже знаешь, что случилось?
Он покачал головой.
— Сначала хотели обработать Хейден. Уговорить поехать в больницу не получилось — девочки в панике, боятся разлуки.
Разумеется. Я сглотнула тошноту.
— Лучше держать их вместе, — сказала я. Хотя знала — в системе это почти невозможно. Двоих детей еще можно, но троих…
— Доктор приехал минут двадцать назад. Почти закончил. Вызов поступил от соседа — слышал крики, звон стекла, плач.
Я кивнула, впитывая каждую деталь, и уже тянулась к девочкам. Габриэль стоял неподалеку, а напротив сестер сидела сержант Бет Хансен. Габриэль, заметив меня, кивнул подбородком:
— Фэллон.
Хейден сразу перевела на меня взгляд, оценивая незнакомку. Но ни на миллиметр не пошевелилась.
Я улыбнулась ей и кивнула, не приближаясь, пока доктор не закончит — не хотела лишний раз тревожить девочку.
— Всё, мисс Хейден, — сказал доктор, выпрямляясь. — Как боль?
— Всё нормально, — тихо ответила она. Грейси вцепилась в нее еще крепче.
Губы доктора сжались в тонкую линию.
— Я дам тебе сейчас обезболивающее и выпишу рецепт на что-то посильнее, если понадобится.
— Я могу забрать рецепт и отвезти в аптеку, — сказала я, воспользовавшись возможностью подойти ближе.
— Фэллон, — кивнул доктор. — Рад тебя видеть. Как Арден и малыши?
Моя сестра была на раннем сроке, животик только начинал округляться.
— Сегодня пыталась заставить их пнуть любимую тетю, но безуспешно, — ответила я с улыбкой.