— Не обязательно всё так прятать.
— Обязательно, — ответил я тихо. — Ты знаешь это. Я знаю. Я не создан для того, чего ты заслуживаешь. Вокруг меня слишком много демонов.
— Чушь, — резко бросила она.
— Пожалуйста, — выдохнул я, уже не стесняясь мольбы. Потому что если она надавит в нужное место, всё рухнет. — Я не могу сражаться с тобой и за своих сестёр одновременно. Не могу бояться разрушить твою жизнь, когда должен быть сосредоточен на том, чтобы дать им ту, которой у меня не было, и помочь им выкарабкаться.
Её руки сжались в кулаки, тонкие пальцы казались хрупкими, но в них было больше силы, чем во мне. Она молчала долго, впитывая каждое слово, и наконец кивнула, осознав, что я прав.
— Хорошо.
Это было нечестно. Всё, чего я просил у нас, — чудовищно несправедливо. Но ради сестёр я пошёл бы на всё.
— Спасибо, — сказал я. Не добавил только одного: когда всё закончится, я отдам этот дом ей. Когда наше притворство подойдёт к финалу, Фэллон останется жить здесь, в доме своей мечты. Ведь в каком-то смысле именно она его создала.
Она кивнула. В этом кивке было столько грусти, что меня чуть не разорвало, но мой воробей, как всегда, подняла голову, собралась с духом и посмотрела на свет — она всегда выбирала свет.
— Он прекрасен. Лучше, чем я могла представить.
Это было хоть что-то. Недостаточно, но всё же что-то.
— Хочешь посмотреть, что внутри?
Ветер подхватил её светлые, почти белые волосы, и когда она обернулась, улыбка едва не свалила меня с ног, как всегда. Особенно теперь — ведь это я подарил ей этот миг.
— Хочу увидеть всё, — сказала она.
Это я мог ей дать.
— Тогда пошли.
Я не посмел её тронуть. Не сейчас — после того, как вырвал наружу столько правды. Стоило мне дотронуться и мы потерялись бы в том, чего никогда не смогли иметь. Поэтому я держал дистанцию, ведя её по каменной дорожке мимо клумб, где осень уже выцветала под дыханием зимы.
Я достал ключи, отпер дверь, и в доме раздался короткий сигнал сигнализации. Набрал код, повернулся к термостату, добавил тепла.
— Кай? — позвала она.
Хорошо. «Кайлер» остался снаружи. Мы снова ставили стены, как и должно быть.
— Да?
— У тебя здесь нет ни мебели.
Я рассмеялся — и впервые за день почувствовал, как возвращается привычное, лёгкое.
— Всё руки не дошли. Думаешь, сможем уговорить Элли помочь?
Девушка Трейса, сестра Линка, работала дизайнером интерьеров в Нью-Йорке и обладала редким чутьём. Её любовь к цвету и фантазии делала её идеальной для этого места.
Фэллон улыбнулась, проходя дальше, в просторный холл.
— Она будет в восторге. Уверена.
— Ты ведь никогда толком не рассказывала, как видишь интерьер, — я пожал плечами. — Я сделал, как чувствовал. Пространство, свет, воздух.
Фэллон миновала изогнутую лестницу, уходящую в обе стороны дома.
— Идеально, — прошептала она, сглотнув. — Даже пруд есть.
Мы вошли в просторную гостиную-столовую с панорамными окнами, обрамлёнными деревом. Из-за того, как стоял дом, казалось, будто он парит над водой. Патио уходило прямо в пруд, и на краю виднелся маленький деревянный настил.
— Я сказал риелтору, что на участке обязательно должен быть пруд. И чтобы архитектор спроектировал так, чтобы казалось, будто мы плывём.
Фэллон прошла вперёд, будто её тянуло самой водой.
— Это похоже на волшебную страну, о которой я всегда мечтала. Место, где дети смогут найти убежище. И теперь оно таким и будет.
Чёрт. Она слишком хорошая. Слишком чистая для этого тёмного мира. Но она не позволяла ему испачкать себя — просто шла вперёд и светила всем, кто рядом.
Фэллон обернулась, и лучи заходящего солнца преломлялись в её волосах, словно вокруг головы зажёгся ореол.
— Можно посмотреть всё остальное?
Я едва не выдохнул молитву. Она выглядела как ангел, случайно упавший на землю.
— Конечно. Всё.
Я провёл её по дому, показывая каждую комнату. Подвал с кинозалом, спортзалом и комнатой, которая могла бы стать игровой. Потом мы поднялись наверх — в помещение сбоку, где я задумывал зимний сад.
— Ро будет в восторге, — пробормотала Фэллон, проходя по кирпичному полу. — Надо дать ей выбрать растения.
Я усмехнулся.
— Думаю, она справится.
Фэллон засмеялась.
— Особенно если ты не поставишь ей лимит.
— Она меня разорит.
— Не сомневаюсь, — фыркнула она и прошла в соседнюю дверь. — Что это... О боже. Это же библиотека.
Стены — глубокого синевато-зелёного, почти как фасад, полки — почти чёрные, встроенные, уходящие вверх под потолок. Пока пустые. Но я уже представлял, как весело будет их заполнять.