— Мам… — прошептала я, подходя ближе. Платье было простое, но невероятно красивое — с короткими рукавами и вышитыми цветами, будто разбросанными по ткани.
— Мы с тобой примерно одного размера. И в этом платье уже столько счастливых воспоминаний, — сказала она, глаза ее увлажнились.
Я повернулась к ней и крепко обняла:
— Ты уверена, что хочешь, чтобы я его надела? Это ведь твое…
— Ничего не хочу сильнее, — ответила мама и осторожно сняла платье с вешалки.
Я сбросила халат и надела его. Она помогла застегнуть молнию, а я не могла оторвать взгляд от того, как вышитые цветы будто росли прямо из ткани. Казалось, я стою в поле диких ромашек.
Когда мама закончила, я обернулась. Ее ладонь взлетела к губам.
— Фэллон… — выдохнула она. — Ты потрясающая. — Голос дрогнул. — Отдала бы все, чтобы твой отец мог тебя увидеть.
Слезы защипали глаза.
— Я скучаю по нему.
Она обняла меня еще раз, тепло и крепко:
— Он здесь, милая. Мы носим его с собой в каждом шаге, в каждом выборе.
Я не могла не подумать — что бы он сказал, если бы знал, что я делаю на самом деле? Что слова, которые я произнесу сегодня, будут такими же фальшивыми, как сироп на снежном десерте. Но он всегда жил ради того, чтобы защищать других. Наверное, он бы понял.
И в каком-то смысле эти клятвы не были ложью. На бумаге этот брак закончится через несколько месяцев. Но в сердце он останется навсегда.
Мама отпустила меня и коснулась щеки ладонью:
— Он гордился бы тобой. И Джейкоб тоже.
Я осторожно промокнула уголки глаз, стараясь не испортить макияж, который мне делала Саттон:
— Нет слов, которые могли бы значить больше.
— Это правда, моя девочка. И я тоже горжусь тобой.
— Люблю тебя.
— Больше, чем все звезды на небе, — прошептала она.
— Что там так долго? — нетерпеливо крикнула Лолли. — Хочу видеть мою красавицу!
Я рассмеялась:
— Не заставим ее ждать.
— Терпение — добродетель, которой тебе не хватает! — отозвалась мама. — И немного приличия бы не помешало.
— Фи, какая скука! — парировала Лолли.
Я вышла из гардеробной, готовая к очередной порции ее шуток, но Лолли только закрыла рот руками.
— Ты идеальна, — прошептала Роудс, глаза ее заблестели.
Тея промокнула свои слезы:
— Самая красивая невеста на свете.
— Кай сойдет с ума, когда тебя увидит, — сказала Арден, сияя.
Саттон замахала руками у лица:
— Как ты смеешь заставлять меня плакать и портить макияж!
Элли рассмеялась:
— Ты светишься изнутри, Фэл.
Лолли подошла и прижала ладони к моим щекам:
— Ты — самый драгоценный подарок. Ты делаешь этот мир лучше. И знаю, делаешь светлее жизнь Кая.
— Лолли… — прошептала я, голос предательски дрогнул.
Она провела большими пальцами по моим щекам:
— Нет ничего прекраснее, чем видеть тебя счастливой. — Она коснулась лбом моего лба. — Люблю тебя до краев Земли.
— И я тебя.
Когда она отступила, я заметила — все в комнате утирали глаза.
Ро взяла себя в руки первой:
— Так. Все, кроме Лолли и Норы — вниз, начинаем подготовку. Фэл? Кай просил передать тебе вот это.
Она протянула мне маленькую коробочку и открытку. Сердце дернулось, когда я взяла их в руки. Я почти не заметила, как остальные вышли, — так дрожали пальцы, когда я открывала конверт.
Воробышек,
Я знаю, ты мечтала, чтобы отец вел тебя к алтарю. Хотел напомнить: он рядом. Всегда. Куда бы ни повела тебя дорога. Спасибо за тот подарок, который ты даришь мне. За то, чего я никогда не смогу отплатить. Но я буду стараться — каждый день. Быть твоим мужем — честь. Пусть даже всего на время.
Кайлер
Я провела пальцем по изящным буквам его имени — того, кем он был для меня тогда, сейчас и всегда. На карточку упала слеза, впиталась в плотную бумагу. В груди снова вспыхнула знакомая боль. Я открыла коробочку.
Руки дрожали, когда я развязала белую ленту и подняла крышку. Внутри лежал овальный кулон из розового золота — старинный, будто металл хранил собственную историю. Замысловатый узор делал его по-настоящему восхитительным.
Я долго возилась с застежкой, пока наконец не открыла. И тут улыбнулась сквозь слезы. Внутри — фотография: папа подбрасывает меня в воздух, а я смеюсь, растрепанная, сияющая. В этом снимке было столько жизни, столько любви.
— Он попросил у меня самую любимую фотографию вас двоих, — тихо сказала мама. — Надеюсь, я выбрала правильно.