Укол вины заставил меня сжать губы. Она была права. За последний месяц я пропустила больше семейных ужинов, чем за предыдущие пять лет.
Я: Простите. На работе сейчас ад. Нас меньше на одного сотрудника, и… просто много всего. Но я постараюсь прийти. Честно.
Кайлер: Позволь угадаю, кто тянет всё на себе.
Я нахмурилась. Во-первых, потому что он был прав. Во-вторых — потому что знал, почему я не могу иначе. Это было не только из-за понимания, насколько нужны детям социальные работники. Это было из-за него.
Кай был будто невидимое клеймо на моих костях. Что-то, что я носила с собой всюду, во всем, что делала, даже если никто об этом не знал.
Трейс: Береги себя. Иначе не сможешь помочь другим.
Мое хмурое выражение только углубилось. Трейс, старший брат, так и остался нашим семейным защитником. А теперь, став шерифом, он распространил эту заботу на весь округ.
Я: Я знаю свои пределы. Люблю вас всех.
Коуп: Перевожу с языка Фэллон: «Отвалите».
Арден: Берегитесь. А то получите бомбу с блестками.
Я хотела улыбнуться на упоминание моего любимого способа мстить, но усталость оказалась сильнее. Вместо этого я заблокировала телефон и закончила собираться. Натянула привычные брюки и рубашку на пуговицах, заплела светлые волосы в косу.
Осталась последняя деталь. Я потянулась к подносу с украшениями и взяла ожерелье — стрелу, которую носила столько, сколько себя помнила. Застегнула цепочку на шее и провела пальцем по крошечному кулону. Казалось, я до сих пор ощущала на нем след пальцев Кайлера.
Я зажмурилась и позволила себе вспомнить те дни — хоть на мгновение. Позволила призраку Кая обвить меня воспоминанием, ощутить, каково это было — быть его.
Когда я открыла глаза, его уже не было. Ни Кайлера, ни Кая. Остался лишь приемный брат, которого я так и не смогла воспринимать как брата. Потому что не важно, сколько прошло — четырнадцать секунд или четырнадцать лет — он навсегда останется тем, кто когда-то отдал мне всё.
Моя малолитражка жалобно закашлялась, когда я припарковалась на краю ряда. Я поморщилась, заглушила двигатель и похлопала по панели.
— Потерпи эту зиму, ладно? А потом отправлю тебя на покой — куда-нибудь потеплее и посолнечнее. — На свалку, например.
Выйдя из машины, я обошла её сзади и вытащила из багажника переполненную сумку-шопер. Заднее сиденье было аккуратным, а вот багажник напоминал мини-квартиру. Я ведь частенько буквально жила в машине, поэтому там лежал второй комплект всего, что могло пригодиться: бесконечные бутылки с водой, спортивная форма, смена одежды — и для суда, и для верховой езды с Арден и Кили, даже подушка и плед.
Там же хранились запасные вещи для моих подопечных детей — одежда, книги, игрушки, перекусы и аптечка. Хаос, но рабочий.
Я закрыла багажник и щёлкнула брелком. Даже сигнал прозвучал устало и грустно.
— Я тебя понимаю, дружище, — пробормотала я. — Мне тоже.
Расправив плечи, направилась к офису. Управление опеки округа Мерсер обслуживало пять городков и прилегающие районы. Вместе с техперсоналом нас здесь было пятеро. Нам бы ещё хотя бы столько же.
По нормативу у соцработника должно быть не больше двадцати пяти дел одновременно. У меня — тридцать два. За последние месяцы я на собственной шкуре прочувствовала, почему так много соцработников выгорают. Эта работа выматывает душу, а если тебе ещё и нагрузку удваивают — рецепт катастрофы готов.
Но при этом это самая осмысленная работа, какую я могла себе представить. Нет ничего лучше, чем помочь семье восстановиться или устроить ребёнка туда, где он наконец сможет расправить крылья. Бывали случаи, когда победа казалась невозможной, и всё, чего можно было добиться, — выжить. Но это не значит, что я перестану бороться.
Каждое дело, которое попадало на мой стол, заслуживало моего максимума. И я его давала. Даже если ради этого приходилось жертвовать сном.
Когда я вошла в офис, раздался короткий зуммер, и Мэри Лу подняла голову от ресепшена.
— Доброе утро, Фэл.
— Утро, — отозвалась я. — Как Джинни? Простуда прошла?
— Намного лучше. Но, к несчастью, Том подхватил. А ты знаешь, что это значит.
Я поёжилась.
— Только не мужской грипп.
Мэри Лу хихикнула:
— Вот именно.
— Да прибудет с тобой Сила.
— Возьму хоть что-нибудь.
Я прошла в общий кабинет, где работала вместе с ещё одной соцработницей, Милой, и нашим следователем Ноа. Отдельный кабинет был только у начальницы — Роуз, главы управления опеки округа Мерсер.
— Утро, — сказал Ноа, поднимая глаза от ноутбука и поправляя очки. — Я принес пончики. — Он кивнул в сторону мини-кухни у стены.