Он усадил меня и открыл мою газировку.
— Пей.
Я сморщилась.
— Не уверена, что смогу.
— Пей, — приказал он. — Я принесу тебе сыр и крекеры. Тебе нужно что-то кроме сладкого. Сахар, наверно, рухнул.
У Энсона дернулся уголок губ.
— Нравится, как ты о ней заботишься.
— Помолчи, — одновременно сказали мы с Каем.
Трейс поднял ладонь.
— Ладно, ладно. Давайте решим, что делаем дальше, и мы поедем — дадим вам поспать.
— Не факт, что они будут…
— Энсон, — предупредил Трейс.
— Хорошо, хорошо. Я лишь к тому, что полезно помнить о свете, когда вокруг темно, — сказал Энсон.
Кай придвинул ко мне тарелку.
— Он теперь весь такой правильный и гармоничный. Меня это пугает.
— Меня тоже, — буркнул Трейс. — Итак. Во-первых, как у вас с безопасностью дома и бизнеса?
Кай оперся бедром о столешницу, оставаясь рядом.
— В Blackheart и Haven системы топового уровня. Здесь стоит сигнализация, я добавил камеры на воротах и у входной и задней двери.
— Хорошее начало, — кивнул Трейс. — Свяжись с Холтом Хартли, пусть подскажет, чем еще усилить.
— Сделаю. — Кай перевел взгляд на Энсона. — А ты что на самом деле думаешь?
Энсон поставил банку.
— Есть несколько вариантов. — Загнул пальцы. — Раз: кто-то подчищает хвосты у бойцовского клуба, потому что возможный перезапуск несет ему риск. Два: кто-то когда-то пострадал и мстит. Три: конкурент не хочет, чтобы новое кольцо поднялось. В мире оргпреступности такие истории на каждом шагу.
— Ничего из этого не звучит обнадеживающе, — сказала я, отламывая крохотный кусочек крекера.
Кай провел ладонью по моему плечу, успокаивающе.
— Все звучит правдоподобно, но я не влезаю ни в мотоклуб, ни в их затею с перезапуском.
Трейс посмотрел на Кая.
— Возможно. Но я не удивлюсь, если Орен наплел клубу, что ты согласен, рассчитывая перетянуть тебя. Для него ты был бы крупной добычей. Знаменитый тату-мастер, шагнувший на темную сторону.
Кай помрачнел.
— Добыча — может быть. Но он должен был понимать, что я на это не пойду.
Чей-то телефон пикнул, и Кай отпустил меня, чтобы достать свой. Пальцы забегали по экрану и лицо мгновенно стало грозовым.
Энсон и Трейс уже поднимались.
— Покажи, — потребовал Энсон.
Кай стиснул челюсть, но развернул телефон. Новое сообщение с неизвестного номера — ни слова. Только картинка.
Фотография Полароида.
Внизу крупными квадратными буквами было выведено:
ТРОЕ ГОТОВЫ. ЧТО ДАЛЬШЕ?
30 Кай
— У всех есть домашка, рюкзаки, ланч-боксы и бутылки с водой? — крикнула Фэллон с переднего сиденья, пока я подъезжал к зоне высадки у начальной школы. Старшая школа была буквально за углом, так что Хейден могла дойти пешком — удобно для родителей, у которых сразу несколько детей.
— У меня есть! — заявила Грейси, поднимая сумку с ланчем с сиденья-бустера. Потом нахмурилась. — Только в уголке дырка.
— Я сегодня вечером зашью, — быстро откликнулась Хейден.
— Я помогу, — предложила Фэллон, но тут же поморщилась. — Правда, я шью не очень, так что тебе придется меня контролировать, — добавила она, глядя на Хейден.
У старшей девушки дернулся уголок губ.
— Советую обзавестись наперстком, чтобы не проткнуть палец.
Фэллон скривилась.
— Внесла в список покупок.
Девочки высыпали из внедорожника и направились каждая в свою школу. Я смотрел им вслед, пока они не скрылись в здании, — и только тогда сзади нетерпеливо посигналили. Я наклонился и глянул в боковое зеркало на мужчину в седане позади. Он встретился со мной взглядом, побледнел и тут же замер.
Фэллон хлопнула меня по плечу.
— Давай попробуем не доводить людей до сердечного приступа до девяти утра, ладно?
— Я просто хотел убедиться, что девочки благополучно вошли в здание. Немного терпения — не смертельно.
Она прикусила губу, скрывая улыбку.
— Зато теперь он дважды подумает, прежде чем сигналить кому попало.
— Отлично, — буркнул я, включая поворотник и вливаясь обратно в поток машин.
Фэллон положила ладонь мне на бедро.
— С ними всё будет хорошо. Трейс включил школы в маршрут патрулей, плюс там и так дежурят офицеры. И потом, они не в группе риска.
Я услышал, как дрожит её голос на последних словах, — тревога прорывалась в каждом звуке. Я убрал руку с руля и переплел наши пальцы. Прикосновение к ней было безрассудством. Прошлой ночью я даже не стал ставить между нами стену из подушек — просто открыл объятия и позволил ей прижаться ко мне.