Я не думала — просто действовала. Вдавила тормоз, крутанула руль влево, свернула на боковую улицу. Еще один выстрел.
Я не знала, целились ли в меня, в грузовик или во что-то еще. Но проверять не собиралась. Пронеслась по жилому кварталу, дважды проигнорировав стоп-знаки и превысив скорость минимум на тридцать километров.
Не понимала, куда еду, пока не увидела здание. Blackheart Ink.
Шины завизжали, когда я встала у входа. Не выключая двигатель и не забирая ключи, я выбежала наружу.
Дернула дверь и влетела внутрь.
Кай стоял у своего места, протирая инструменты, и, похоже, был один. Увидев меня, сразу двинулся навстречу. В одно мгновение он уже рядом, его руки в моих волосах, скользят по телу.
— Что случилось? — рявкнул он. — Ты ранена? Девочки?
— Думаю, кто-то только что пытался меня убить, — выдавила я.
32 Кай
Я не мог отпустить ее. Не мог заставить себя разжать руки хоть на секунду, хотя понимал — именно это и нужно было сделать. Всё происходящее случилось из-за меня.
Но я продолжал держать Фэллон, одной рукой шаря в кармане в поисках телефона. И не отпускал, пока не набрал контакт Трейса. Три длинных гудка и он ответил.
— Это срочно? Потому что если нет, перезвоню позже.
— Срочно. Blackheart Ink, — выдохнул я.
Трейс выругался — звук, к которому я до сих пор не привык.
— Нужна подмога?
— Габриэль.
Еще одно ругательство в динамике.
— Уже едем.
Я убрал телефон и снова прижал Фэллон к себе. Она дрожала, как осиновый лист, и я готов был спалить к чертям весь мир.
Если бы ублюдок, сделавший это, стоял передо мной, я бы разорвал его на части. Убил бы и не пожалел. Настолько темны были демоны, живущие во мне.
Обычно я делал всё, чтобы их подавить, скрыть то, кем являюсь на самом деле. Но сейчас? Я звал их. Призывал из самого ада, если только это могло защитить Фэллон.
Вдалеке завыла сирена — Трейс был уже близко.
— Моя машина, — прохрипела Фэллон. — Я оставила ключи в зажигании.
— К черту внедорожник. Если угонят — куплю новый.
— Сумка.
— Не имеет, блядь, значения, — рявкнул я. — Ты остаешься здесь. Никуда не двигаешься.
Сирены стихли. Через секунду дверь распахнулась — вбежал Трейс.
— Что, черт возьми, происходит? Внедорожник Фэл все еще работает, а она…
— Хватит, — рыкнул я. — Потише, мать твою.
В зеленых глазах Трейса мелькнуло удивление, но он послушался.
— Она ранена?
— Воробышек — Я чуть отстранился, провел ладонью по ее щеке. — Что-нибудь болит?
Она покачала головой, пряди светлых волос упали на лицо.
— Нет.
— Точно?
— Точно. Просто... Господи, тот мужчина в грузовике. Байкер стрелял в него. Он…
— Цел, — отозвался Габриэль, входя в тату-салон с сумкой, ключами и телефоном Фэллон. — Перепуган до смерти, но цел.
Челюсть Трейса окаменела.
— Ты была там?
— Я... я…
— Дыши, Воробышек. Просто дыши. Как у ручья. Закрой глаза и представь, что ты там.
Длинные темные ресницы Фэллон дрогнули, она зажмурилась и вцепилась пальцами в мою фланелевую рубашку.
— Я выехала с парковки управления опеки, и за мной пристроился мотоцикл.
Всё во мне застыло. Мои худшие страхи стали реальностью. Мое прошлое — грязное, пропитанное кровью и болью — теперь охотилось на нее.
— Я подумала, совпадение. Но когда я ускорилась, он — тоже. — Ее дыхание сбилось. — Я гнала еще быстрее, и он за мной. Грузовик выехал на дорогу, не видя, как я лечу. Из-за меня он чуть не врезался. Посигналил, мотоцикл свернул, обогнул его. А потом было как...
Дыхание стало рваным — паника брала верх. Я взял ее лицо в ладони, утопив всю злость, чтобы смягчить голос:
— Дыши, Воробышек. Весна. Деревья в цвету. Слышишь ручей. Чувствуешь запах сосен.
Дыхание выровнялось.
— Всё случилось так быстро... Отрывками. Пистолет. Выстрел. Лобовое стекло грузовика разлетелось. Я свернула на боковую улицу и услышала еще один выстрел. Не оборачивалась. Просто жала на газ. Пролетала стоп-знаки. Прости, Трейс. Я даже не знала, куда еду, пока... — Ее глаза распахнулись. — Пока не приехала сюда. Ты всегда там, куда я стремлюсь.
Черт. Как нож в грудь. Пронзительно и прекрасно — быть для нее тем, к кому она бежит... и знать, что именно я причина того, от кого она бежит.
Я провел большими пальцами по ее щекам, стараясь держать прикосновение мягким.
— Ты поступила идеально, Воробышек. Совершенно правильно.