Она не колебалась ни секунды — подошла и прижалась ко мне. Иногда я клялся, что наши тела будто созданы друг для друга. Она такая маленькая рядом со мной, но мы словно две половинки одного целого, подходящие только друг другу.
— Что ты делала там? — спросил я, не отпуская ее.
— Хотела еще раз заглянуть к девочкам. Убедиться, что они спят.
Невидимый кулак в груди сжал сердце сильнее.
— Им чертовски повезло, что у них есть ты.
— День был тяжёлый… но кажется, что-то сдвинулось.
Я переплел пальцы в ее шелковистых светлых волосах.
— Иногда нужно пережить плохое, чтобы по-настоящему почувствовать хорошее.
— Может, ты и прав. Но я бы не отказалась пожить просто в хорошем хоть немного.
Я коснулся губами макушки.
— Я бы тоже. Как ты себя чувствуешь?
— Уставшая, но в порядке, — ответила она тихо.
Я направил ее к кровати и откинул одеяло.
— Давай, ложись.
На губах Фэллон мелькнула улыбка.
— А сказку на ночь расскажешь? Ты ведь здорово умеешь менять голоса.
Я рассмеялся, обходя кровать, чтобы лечь рядом.
— Нет. Но включу Сверхъестественное на телефоне, пока ты не уснешь.
Она улыбнулась во весь рот и устроилась, прижимаясь ко мне.
— Ты всегда знаешь, что мне нужно.
Я поцеловал ее в макушку. Хотел бы только быть тем, кого она действительно заслуживает.
Фэллон была повсюду. Вокруг, внутри меня — ее запах, тепло, вздохи. Я двигался в такт с ней, когда ладонь скользнула между ее бедер, нащупав ту точку, от которой вспыхивал огонь. Пальцы обжигало, всё в ней было почти невыносимо.
Тихий стон коснулся слуха — что-то между сном и пробуждением. Тело само подалось вперед, и стон стал глубже, настойчивее. Её спина прижалась к моему животу, и член болезненно дернулся.
Глаза распахнулись.
Комната была всё еще окутана темнотой, лишь первые розоватые лучи пробивались сквозь окна. Я ничего не видел — но чувствовал всё.
Моя рука была под пижамными штанами Фэллон, скользила по влажному жару.
— Черт, — сорвалось с губ.
Фэллон застыла, мгновенно проснувшись.
Я попытался убрать руку, хотя это было последнее, чего я хотел.
— Прости. Я...
Ее пальцы сомкнулись на моем запястье.
— Пожалуйста. Не останавливайся. Не отнимай у меня то, что нужно.
Господи.
Мой член пульсировал, требуя одного — того, чего никогда не получит. Но отказать Фэллон я не мог ни в чем.
Моя рука вновь двинулась — пальцы раздвинули ее, скользя в том самом тепле, и я наслаждался каждым мгновением.
— Воробышек... — с хрипом выдохнул я.
— Пожалуйста, — прошептала она.
Мое самообладание рассыпалось в пыль. Я вошел в нее двумя пальцами и едва не выругался снова. Она сжала меня так крепко, так жадно, так идеально.
— Хочешь кончить?
— Да, — выдохнула Фэллон.
Я двигался в ней, бедра сами тянулись вперед, мой член оказался между ее ягодиц. Фэллон застонала и прижалась сильнее, давая мне то трение, от которого я терял разум.
— Рай, — прошептал я ей в ухо. — Сжимаешь мои пальцы, будто никогда не отпустишь.
— И не отпущу, — выдохнула она между прерывистых вдохов.
И, Господи, это звучало как обещание, за которое я готов был цепляться, хоть и знал — не имею права.
Мои пальцы входили и выходили, её тело изгибалось, подчиняясь собственным желаниям. Она двигалась свободно, без тени стеснения, просто беря то, что ей нужно.
Она встречала меня каждым толчком, и я не удержался — вторая рука скользнула под её топ. Я обхватил ладонью грудь, сдавил, прижимаясь к её спине еще плотнее.
— Ты чертовски совершенна. Кожа — как шелк. А соски... — я застонал. — Я с ума схожу, как хочу их вкусить.
Я накрутил между пальцев нежный пик, играя и дразня.
— Кайлер... — мое имя сорвалось с её губ, как молитва. И это запалило меня дотла.
Пальцы двигались глубже, шире, скользя по внутренним стенкам.
— Скажи, чего хочешь. Что тебе нравится. Покажи мне.
Фэллон сжала моё запястье, направляя мои движения. Она вела меня — медленнее, шире, глубже, пока губы её не приоткрылись в беззвучном стоне.
Вот в чем было наше с Фэллон. Мы знали те части друг друга, что прятали от света. Между нами не было ни стыда, ни запретов — только понимание и доверие.
Постепенно её пальцы ослабли, и я понял, что научился — как всегда, у неё.
Я подстроился под её ритм, дыхание сбивалось, член ныл от напряжения. Вторая рука соскользнула с груди к её бедрам, нашла тот самый пульсирующий центр. Фэллон издала тихий, почти болезненный звук, когда я коснулся её клитора.