— Кайлер... — прошептала я, когда его пальцы обвели мой вход.
— Никто никогда не произносил мое имя с любовью, пока ты не превратила его в музыку, которая принадлежит только тебе.
Глаза защипало, дыхание сбилось.
— Пожалуйста.
— Ты готова, Воробышек? Узнать, что мы создаем вместе?
— Я ждала этого больше половины жизни, — ответила я, и, произнеся это, вдруг поняла, что это не только радость, но и горечь — ведь мы могли потерять это навсегда. Но я не позволила себе думать о потерянном. Я хотела жить этим мгновением — каждым его даром, потому что мы слишком долго были без них.
Я оперлась одной рукой на его плечо, а другую подняла к его губам, проведя пальцами по нижней, чтобы запомнить ощущение, когда мы наконец закрепим то, что всегда было между нами.
— Ты ведешь, — прохрипел Кай. — Сама говоришь, чего хочешь, что нужно. Если станет слишком — остановим. У нас впереди вся жизнь.
Слезы застлали глаза, когда он направил себя к моему входу. Кончик уперся туда, но Кай не спешил — дал мне решать.
— Не торопись. Мы никуда не спешим.
Это было почти невозможно — при всей жажде, что копилась годами. Но я не хотела пропустить ни секунды. Провела кончиками пальцев по его губам, когда медленно опустилась на него. Почувствовала всё — натяжение, легкую боль, наполненность. И то самое ощущение, что бывало всегда, когда он рядом, — будто я чувствую весь мир.
Его янтарные глаза не отрывались от моих, пока он полностью не вошел в меня.
— Никогда в жизни я не чувствовал большего, чем сейчас. Когда знаю, что мы связаны всеми возможными способами. Воробышек...
Я накрыла его губы своими и начала двигаться. Боль и напряжение растворились в жаре, кровь вспыхнула, тело загорелось от огня, что он разжег во мне.
Я брала и брала, пока не пришлось оторваться от его губ, чтобы вдохнуть. Спина выгнулась, и я опустилась глубже, впуская его целиком.
— Вот она, моя девочка. Находит именно то, что ей нужно… и возвращает это мне, — выдохнул он и наклонился, захватывая губами сосок. Новая, ослепительная волна ощущений вспыхнула внутри меня.
Искры пробежали по каждой нервной клетке, когда я ускорила движения. Кай подстроился под меня, и мы нашли общий ритм — отдавая и принимая, создавая между собой идеальное равновесие. Всё во мне натягивалось, скручивалось в плотный узел.
— Как ты двигаешься... — выдохнул Кай, хрипло, прерывисто. — Будто мы созданы танцевать именно так.
— Потому что… мы… и есть, — выдавила я, задыхаясь от накатывающего жара. Ощущения становились слишком сильными, почти болезненными.
— Воробышек, — простонал он, — найди это со мной. Отпусти.
Его большой палец провел по моему клитору — раз, другой… и на третьем касании всё во мне разлетелось на осколки. Я, он, мы — все части нас сплелись и рассыпались, как свет, разбивающийся на тысячи бликов.
Кай выгнулся, вжимаясь в меня глубже, и я почувствовала, как он кончает. Мы растворились друг в друге, теряя всё, кроме этого момента. Но то, что нашли, было новым.
Это были мы.
Как объектив камеры, наконец сфокусировавшийся на единственном, что имеет значение. Как калейдоскоп, щелкнувший в идеальном узоре. Мир изменился в одно мгновение и осталась только красота.
35 Кай
— Смотрите на меня! — закричала Грейси, бросаясь на Джерико, который был полностью экипирован в защитные бойцовские накладки. Губы у Джерико дрогнули, когда она нанесла ему серию — джеб, апперкот, боковой удар.
— У этой маленькой воительницы характер что надо, — заметил Матео, снимая перчатки и тяжело дыша после тренировки.
Клем сузила глаза:
— Мы обе такие. Не забудь это.
Я с трудом удержался, чтобы не рассмеяться.
Хейден наклонилась к Фэллон:
— И все-таки, почему мои сестры терпеть не могут этого парня?
— Потому что он строил глазки Фэл, — с готовностью выдала Грейси. — Он на ее сиськи смотрел.
Эван издал сдавленный смешок, скрестив руки на груди:
— Эти двое тебя точно прикончат.
— Да понял я, понял, — буркнул Матео. — Фэллон занята. — И, закрыв глаза ладонью, добавил: — Всё, отныне я монах в её присутствии.
— Монах, ага, — усмехнулся Джерико. — Скорее уж евнухом станешь, чтоб это стало правдой.
Грейси нахмурилась:
— А кто такой ев... евнух?
Фэллон одарила Джерико выразительным взглядом:
— Спасибо тебе большое. — Потом повернулась к Грейси: — Неважно, малышка Джи. Не ломай голову.
— Не переживай, — вмешалась Клем. — Я в библиотеке посмотрю.
Я прикрыл лицо руками.