Хотя на самом деле День матери — очень хороший праздник. И понять это мне помог Такахико.
У каждого человека есть мама. У меня, у Кюпи-тян, у Такахико. Кто-то ни разу в жизни не видел свою. Кто-то видел, но уже и не помнит. А кто-то и помнит, да не видится. Но в тот самый миг, когда мы впервые кричим, выбравшись на белый свет, у каждого человека есть мать — это данность. Неоспоримая и неотменимая.
Всю «золотую неделю» я крутилась как белка в колесе. Вообще-то, в эти самые долгие выходные вся Камакура каждый год традиционно вкалывает себя не помня. Но почему-то именно этой весной туристов съехалось столько, что не продохнуть. И даже в «Канцтоварах Цубаки», где обычно зеваешь от скуки в ожидании клиента, поток покупателей не иссякал до позднего вечера.
С одной стороны, конечно, меня это радовало. Но с каждым новым днем в голове все тревожнее звучал вопрос: а что, если этот клиентский ураган не утихнет уже никогда? Мы с Мицуро, каждый на своей работе, зашивались так, что не успевали видеться, только перед сном каждый вечер долго болтали по телефону. И хотя жили мы друг от друга совсем недалеко, отношения наши все больше казались любовью на расстоянии.
И лишь в последний вечер «золотой недели», уже перед самым закрытием, в «Цубаки» вдруг заглянула моя «закадычная соседка» госпожа Барбара. Определенно, аборигены Камакуры готовились вернуться к рабочим будням, и туристическая лихорадка, охватившая город, наконец-то сходила на нет.
За эти несколько дней я обслужила столько покупателей, что от постоянной улыбки болели щеки. Чтобы привести в порядок голову, я отошла в подсобку заварить себе сладкого чаю с лимоном, когда услышала за дверью игривый голос госпожи Барбары:
— Поппо-тян? Ты здесь?
— Да-да! Уже иду! ― отозвалась я. Долила в заварник кипятку на вторую чашку и, расставив все чайные приборы на подносе, поспешила с ним обратно за конторку, у которой меня уже дожидалась госпожа Барбара в мягком воздушном платье.
— Давненько не виделись! — с улыбкой сказала она.
И это было правдой: в последний раз мы встречались еще зимой, когда в особенно холодный день отправились в квартал Оомати поесть пшеничной лапши кисимэн. Сразу после этого я совсем закрутилась, готовясь к замужеству, а госпожа Барбара, по своему обыкновению, спряталась подальше от мира у себя дома.
— Прости, что не показывалась так долго.
— Ну что вы! А я-то думала, вы опять уехали путешествовать с вашим бойфрендом…
— Вроде того. Только на этот раз я путешествовала одна.
— Ого… Совсем одна? Как круто! — впечатлилась я.
Плавным жестом она достала из кармана бумажный самолетик.
— А по дороге нашла вот это…
Видимо, самолетик угодил в зону турбулентности, потому что у него было порвано крыло.
— Мои поздравления. Будь счастлива, — мягко сказала госпожа Барбара.
— Спасибо, — ответила я с поклоном. — Буду стараться!
Уж не знаю почему, но именно от госпожи Барбары такое благословение тронуло меня глубже, чем от кого-либо еще.
— Я уверена, что ты справишься, — добавила госпожа Барбара, явно познавшая всю сладость и горечь жизни. И лучший способ ее отблагодарить — это и правда построить счастливую семью с Мицуро и Кюпи-тян.
— Чай заварился!
Наполнив чашку, я подала госпоже Барбаре чаю. И мы, как обычно, поболтали с ней обо всем и ни о чем.
Что говорить, мои семейные узы с Мицуро и Кюпи-тян для меня важнее всего. Но и дружба с госпожой Барбарой ценна, пожалуй, не меньше. Еще и поэтому, даже выйдя замуж, я продолжаю жить в этом старом доме, который мне завещала Наставница.
— Устала небось, Поппо-тян? — спросила госпожа Барбара уже перед самым уходом.
— Пожалуй… Немного, да.
Стоило в этом признаться, как усталость и впрямь навалилась на меня всерьез.
— Ты, наверное, знаешь, французы частенько спрашивают друг друга: «Ça va?» — «Все нормально?» И отвечают, как правило: «Oui!», то есть «Да!»… Но если это на самом деле не так, могут честно ответить «нет». Оно и понятно. Людей, у которых постоянно все в порядке, на свете просто не бывает!
— Конечно, чтобы на вопрос «Как дела?» ответить «Все плохо!», нужна определенная смелость. Но, наверное, тому, кто ответит честно, все же становится чуточку легче…
— В любом случае, когда устанешь, самое верное — это поспать! А если терпеть непонятно зачем, так и надорваться недолго. Лично я себя насиловать не собираюсь… Спасибо за чай, дорогая. Я тоже устала, так что пойду домой и завалюсь в постель!