— Ноготочки были тоже… очень милыми, — добавила жена, промакивая уголки глаз платком.
На глаза у меня вновь навернулись слезы.
— Ох! Простите меня! — запричитала она. — Все время реву…
От таких извинений я растерялась. Надо же, несмотря на такое горе, она не забывает и обо мне…
— Похороны прошли в очень тесном кругу, мы никому не сообщали. Но принимать поздравления о рождении ребенка в такой ситуации было бы слишком сложно. И мы решили сразу разослать оповещения о трауре. Может, это хоть немного поможет нам справиться с потерей сына…
Мужчина передо мной говорил очень спокойно. Сколько ему пришлось побороть в себе, чтобы достичь такого спокойствия, можно было только гадать. Каждый из них в том, что произошло, наверняка винил только себя, как это случилось и с Мицуро.
— Быть живым — такое чудо, правда? — сказала я уже собственному мужу в постели перед сном, уставившись в потолок. Рассказать ему подробней не позволяла конфиденциальность, но и не затронуть самой этой темы я уже не могла.
— Как же, наверное, это обидно — прожить на свете всего восемь дней! — добавила я.
Мицуро оставался невозмутимым.
— Это ты о цикадах? — уточнил он.
— Да нет же… Не пытайся смешить меня, когда я говорю серьезно!
— Прости. Но в любом случае цикады не умирают через восемь дней после выхода из-под земли. Это все сказки больших городов! На самом деле они живут немного дольше, — сказал он с уверенностью того, кто вырос в окружении дикой природы.
— Но для человека восемь дней — слишком мало… Думаешь, за восемь дней можно успеть стать счастливым?
Этот вопрос весь день не давал мне покоя.
— Конечно, почему бы и нет? Главное ведь — не сколько ты прожил, а как. Вопрос не в том, счастливее ли ты своего соседа, а в том, насколько ты счастлив сам по себе… Если все эти восемь дней младенец прожил как в чудесном коконе, окруженный родительской любовью, кто скажет, что это была несчастливая жизнь?
— Это верно. Если так посмотреть, он и правда был по-своему счастлив… — согласилась я, вспоминая родителей маленького Macao. — Но как насчет его близких? Ведь с тем, кого любишь, хочется побыть как можно дольше, не так ли? Особенно если это твой ребенок…
— Горе — бездонный колодец, — только и ответил Мицуро.
Я вздохнула. Случись что-нибудь с Кюпи-тян — я точно сойду с ума.
— Ты хотел бы снова увидеть Миюки-сан?
Этот вопрос вырвался из меня так резко, что я испугалась. Какая же я бестактная!
— Да… конечно.
— Вот и я о том же.
Мне стало стыдно. о чем я спрашиваю? Разве такой человек, как Мицуро, мог бы ответить «нет»?
— Прости за странный вопрос, — вздохнула я. — Вот и мне в последнее время все сильнее хочется снова увидеть Наставницу. Я все чаще жалею о том, что могла бы еще многому у нее научиться. Да, реальность такова, что больше мы не увидимся. Но смириться с этим не удается, хоть плачь…
Я пожелала Мицуро спокойной ночи.
— Добрых снов, — отозвался он и закрыл глаза.
Лежа с закрытыми глазами, я продолжала думать о маленьком Macao.
«Мы решили думать, что такова была его судьба — появиться в этом мире на восемь дней», — сказал мне его отец. Но если так, значит, Macao и до рождения очень сильно хотел увидеться с ними. И, увидевшись, наверняка остался очень доволен…
Наутро, еще до рассвета, я натерла побольше туши, взялась за кисть и принялась оповещать людей о трауре от имени родителей новорожденного Macao.
Теперь, с распахнутым сердцем, я готова оставить свидетельство того, что их сын появлялся на этой земле.
Настоящим извещаем Вас, что по случаю глубокого траура мы вынуждены воздержаться от празднования Нового года.
20 октября наш единственный сын Macao скончался.
Его короткая жизнь продлилась всего 8 дней, но мы знаем, что Macao упокоился на небесах, не жалея о встрече с нами.
Низко кланяемся всем, кто праздновал с нами его рождение.
Сейчас наши дни протекают в горе от потери сына. Но мы молимся, чтобы скорее настал день, когда мы снова Вам улыбнемся.
А пока просим не забывать о нас и присматривать за нами хотя бы издалека.
Положив кисть, я закрыла глаза и с минуту молилась молча.
«Масао-кун! — просила я малыша на небесах. — Обязательно вернись в этот мир, снова выбрав этих людей своими родителями! И в следующий раз не уходи так скоро. Постарайся задержаться подальше…»
Когда я полоскала под краном тушечницу, во дворе зачирикали воробьи. Наступило утро. Две дамочки средних лет, что каждое утро выгуливают своих собак, прошагали мимо ворот со своими питомцами, оживленно о чем-то болтая.