Таким образом, самые ранние стили встречаются в основном в богатых домах, как, например, в доме Фавна, самом большом доме Помпей, занимающем целый квартал. Он почти полностью декорирован в первом стиле, которому на момент извержения Везувия было уже около 200 лет. Тем самым владельцы показывали, что они происходят из знатной семьи, чья история уходит в глубь веков.
Этого не могли сделать Веттии, поскольку, как разбогатевшие вольноотпущенники, они скорее стремились вычеркнуть из памяти свое рабское прошлое. Греческие мифы и боги, украшавшие их дом, должны были продемонстрировать, что и в культурном отношении они достигли высшего слоя общества.
В одной из комнат, откуда открывался вид на сад в перистиле и где собирались, чтобы пить вино и вкушать пищу, на задней стене изображен обнаженный мужчина, привязанный к колесу. Образованный зритель узнавал в нем Иксиона, наказанного за то, что он хотел овладеть богиней Юноной, супругой Юпитера. Юнона, восседая на троне, присутствует при наказании. По этому изображению комнату иногда также называют «комнатой Иксиона».
В центре стены, слева от этой композиции, рассказывается еще более курьезная история: здесь мы видим гениального мастера Дедала, отца Икара, который собирался вместе с ним улететь с острова Крит на искусственных крыльях, но поднялся слишком близко к солнцу. Дедал демонстрирует царице Пасифае корову на колесах. Муж Пасифаи, Минос, царь Критский, разгневал морского бога Посейдона: вместо прекраснейшего быка он принес ему в жертву второсортного. В наказание Посейдон внушил жене Миноса страсть к быку. Изготовленная Дедалом корова была внутри полой, чтобы Пасифая могла в ней спрятаться и позволить быку оплодотворить себя. В результате чего должен был родиться Минотавр, фантастическое существо с человеческим телом и бычьей головой.
Если представить, как подвыпившая компания друзей Веттиев комментировала такие истории во время пира, то можно догадаться, в чем заключалась одна из основных функций этих изображений: они служили стимулом для бесед, в которых гости могли продемонстрировать как свою образованность (ведь нужно было знать содержание мифа, чтобы понять сюжет), так и блеснуть оригинальными или остроумными интерпретациями.
Ляпы в настенных росписях
Как это происходило, можно прочитать в «Сатириконе», сохранившемся в виде отдельных фрагментов романе I в. н. э., который был написан неким Петронием (для начала рекомендуется к просмотру гениальная экранизация Федерико Феллини 1969 г.).
В романе есть длинная глава, почти как роман в романе, под заголовком «Пир Трималхиона». Трималхион — разбогатевший вольноотпущенник, совсем как Веттии, который очень смешно комментирует росписи на мифологические сюжеты в своем доме, хотя комический эффект достигается непреднамеренно, просто Трималхион путает все мифы между собой! Тем самым текст, с одной стороны, поддерживает стереотип о нуворишах-вольноотпущенниках, которые хотя и могут все в своем доме, от стен до посуды, украсить сценами из греческой мифологии, но мало что смыслят в их содержании. С другой стороны, игра с изображениями выводится на новый уровень: здесь не только предполагается, что гости узнавали и комментировали мифы; читатель также должен понимать, что Трималхион все перепутал и пересказывает сюжеты неправильно. Здесь мы получаем представление об утонченности (и количестве ляпов), скрытых за расписными стенами такого города, как Помпеи.
Минотавр жил, заключенный в лабиринте; после проигранной войны афиняне должны были каждые девять лет посылать ему семь девушек и семь юношей, которых ему приносили в жертву. В конце концов афинский герой Тесей положил конец этому жестокому ритуалу, убив Минотавра. Но он никогда бы не совершил этого подвига без Ариадны, дочери царя Миноса, которая тайно помогала ему. Чтобы Тесей сумел найти выход из жилища Минотавра, она дала ему шерстяную нить, которую он разматывал по пути в глубь лабиринта.
После этого ей уже было небезопасно оставаться в собственной семье, и Тесей взял ее с собой на корабль. Но когда она уснула, он просто оставил ее одну на острове Наксос. Довольно трусливый поступок, хотя для Ариадны все и закончилось хорошо. Не кто иной, как бог вина Дионис, нашел ее спящей и влюбился в нее. Эти двое стали парой, хотя он был богом, а она смертной. Ариадна и Дионис — одна из самых популярных тем в Помпеях. Мы встретим их снова в следующей главе в качестве стражей тайных ритуалов на вилле Мистерий.
Сексуальное насилие в живописи Помпей