Удивляет то, что в одном из самых плодородных регионов Средиземноморья в мирное время мог возникнуть четырехлетний дефицит продовольствия, который удалось смягчить лишь благодаря «зерновой скидке», финансируемой местным политиком. Возможно, это не так и странно, если вспомнить, что, например, сегодня конфликт на Украине ставит под угрозу снабжение зерном даже те страны, которые традиционно производили его с избытком. Немецкий институт международных отношений и безопасности весной 2022 г. указывал на то, что дефицит зерна в результате боевых действий особенно остро скажется на Северной Африке, то есть на одной из «житниц Рима», когда-то снабжавшей значительную часть империи.
4. Что важно в итоге
Мечта о полете
Мария говорит, что после того дня, едва не ставшего для нее последним, она пересмотрела свои приоритеты. Тогда ей было 19 лет. Она выросла в Кастелламмаре-ди-Стабия, в окружении римских вилл и повседневной нищеты маленького городка к югу от Неаполя, находящегося в тисках каморры, омерты, где процветала преступность. Однажды она случайно попала в самый центр событий. Внезапно оказалась заложницей во время ограбления банка и 18 минут провела с пистолетом у виска. Затем все произошло очень быстро: захвативший ее преступник был застрелен, другой член банды открыл по ней огонь. Она стояла, окаменев, пока один заложник, молодой человек, не схватил ее за руку и не повалил на пол. Тридцать пуль просвистели мимо, некоторые пролетели сквозь ее распущенные волосы. Вся жизнь пронеслась перед ее глазами, она подумала, что это конец. Но нет. Она выжила, более того, осталась цела и невредима. Рано вышла замуж и родила дочь еще во время учебы на археологическом факультете. Сегодня Мария Рисполи работает в Археологическом парке Помпеи. «Моя мечта всегда заключалась в том, чтобы с помощью нашей деятельности изменить ситуацию в этом регионе», — говорит она.
Считаю, что она идеально подходит для проекта, который я в первый год работы в Помпеях считал самым важным, но который поначалу мало кого воодушевил. Театр с участием местной молодежи, устроенный в Помпеях, объекте всемирного наследия? Что это вообще такое, какое отношение это имеет к археологии и охране памятников? Никто не говорил этого прямо, но взгляды команды во время совещаний были гораздо красноречивее, чем сдержанное молчание.
Позже, после премьеры в заполненном античном театре Помпей, в мае 2022 г., Мария сказала мне, что смысл происходящего ей был ясен с самого начала. Но она задавалась вопросом: почему он это делает? Почему он интересуется нашими проблемами, проблемами молодежи из пригородов Неаполя, хотя сам совсем из другого места?
Я вспоминаю первые дни работы в должности директора Помпей, в начале апреля 2021 г. Тогда в Италии был локдаун, парк был закрыт для публики. Объявление о моем назначении было полтора месяца назад. Шесть недель непрерывных нападок. И конца не было видно. В день официального объявления, сделанного министром культуры, два члена научного совета ушли в отставку в знак протеста против моего назначения. Слишком молод, слишком неопытен. Сто сорок профессоров и бывших сотрудников Управления по охране памятников подписали петицию против моего назначения. Я до сих пор не видел этого списка, только отдельные имена узнал от друзей. С некоторыми из подписавшихся я был знаком лично — и довольно давно. В офис в Пестуме приходили анонимные письма, где меня или моих сотрудников оскорбляли, называя коррумпированными, некомпетентными и криминальными. Эти письма были направлены в прокуратуру, полицию, местную прессу.
Группка разочарованных пенсионеров и профессоров ополчилась на проект, который до своего перехода в Помпеи я реализовал в Велии, древнегреческой колонии, входящей с 2020 г. в состав Археологического парка Пестума. В древности она славилась здоровым климатом. Античный театр города (прекрасно расположенный среди старых оливковых деревьев, с видом на море) был отреставрирован в 2000 г., античные ряды сидений, там, где они не сохранились в первозданном виде, были восстановлены с помощью натурального раствора. Когда в 2020 г., будучи директором Пестума, я также стал ответственным за Велию, мы включили театр в число наших приоритетов. Поскольку раствор повсюду потрескался, в трещинах разрасталась растительность, что угрожало устойчивости оригинальных сидений из песчаных блоков. Более того, отреставрированный 20 лет назад театр, как ни парадоксально, был недоступен для публики. За время работы в сфере охраны памятников я не раз удивлялся таким случаям, которые не так уж редки: памятник реставрируют, а потом закрывают для посетителей.