В других науках, таких как этнология, говорят об «этическом повороте» (ethical turn). Я считаю, что всем нам, причастным к музейному делу, необходим такой поворот, в том числе и в Помпеях, где находятся европейские корни. Если кратко, то этический поворот можно свести к следующей формуле: музеи — это не просто места, где люди, благодаря пояснительным надписям и цифровым приложениям, устанавливают связи между объектами, а пространства, где сами объекты создают связи между людьми. Помпеи как место встречи: поколений, давно ушедших, и других, что живут полной жизнью, — вот что это такое.
Возможно, примером для этого послужил театр в Велии, а точнее, моя отчаянная решимость извлечь из всей истории хоть что-то позитивное. Из грязи ведь тоже могут вырасти прекрасные цветы. Так или иначе, но однажды по дороге домой мне пришла в голову идея, что театр — это решение.
В древних Помпеях было два театра: меньших размеров, называемый также Одеон, находился под крышей, в большом зрители сидели под открытым небом. Для защиты от летнего солнца можно было натянуть веларии — тенты на длинных шестах. Большой театр Помпей восходит ко II в. до н. э., то есть ко времени извержения Везувия ему было уже около 200 лет. В эпоху императора Августа (правление с 31 г. до н. э. по 14 г. н. э.) он был полностью обновлен, о чем напоминает специальная надпись. Финансирование реновации осуществлялось двумя членами семьи Голкониев, которые, как и следовало ожидать, также занимались прибыльной торговлей вином.
Театр был раскопан в числе первых зданий в Помпеях. Уже в 1765 г. он был в значительной степени открыт. Он вмещал до 2000 зрителей. С 1980-х гг. он снова используется как место для проведения спектаклей. Театр, классический и современный. Здесь также выступали Фрэнк Синатра и Нина Симон. В 2022 г. у нас гостила Патти Смит.
Идея же заключалась в том, чтобы в этом древнем театре выступала молодежь из современных Помпей и окрестностей. И чтобы их друзья и семьи дополнили обычную театральную публику, состоявшую из интеллигенции Неаполя и Салерно.
Заниматься театром — означает быть полностью вовлеченным. По-другому не получится. Все зависят друг от друга, это уже не учеба в школе, а подготовка к реальной жизни, даже если в зале сидят родители и братья с сестрами, как я это помнил по собственному школьному опыту.
В итальянской школьной системе, к сожалению, для этого недостаточно места. Программа ориентирована на содержательный аспект, что нередко заканчивается простым заучиванием фактов, дат и терминов. Творчество и активное участие в школьной жизни менее востребованы. Конечно, есть исключения, но они, как правило, зависят от инициативы отдельных учителей.
Этот проект не смог бы состояться без двух человек. Одной из них была руководительница областного управления образования региона Кампания Луиза Францезе, которую я знал еще по работе в Пестуме. Она добилась того, что школы смогли принять участие в этом проекте, несмотря на множество бюрократических препятствий. Мы начали с двух школ: лицея (гимназии) в Помпеях и профессионального института (что скорее соответствует средней школе) в Торре-дель-Греко. Таким образом, мы хотели познакомить друг с другом подростков, которые в противном случае не имели бы ничего общего.
Другим был Антонио де Роза, неаполитанец, которого судьба забросила в Равенну, где он руководит Равеннским музыкальным фестивалем. Одна из наших проблем заключалась в том, что мы, археологи, не имели ни малейшего представления как ставить спектакли, не говоря уже о работе с подростками-актерами.
Я знал Антонио, потому что в 2020 г. мы вместе с Равеннским фестивалем организовали концерт в Пестуме, в тени монументального храма Нептуна. Оркестром Керубини дирижировал Риккардо Мути. Я подружился с Антонио, а также с Риккардо и с его женой Кристиной Маццавиллани и решил попросить их о помощи в театральном проекте в Помпеях. Потому что это должен был быть не школьный театр в привычном смысле, а «настоящий» театр, под руководством профессиональных артистов.
Моя первая командировка в качестве директора Помпей была в Равенну. В министерстве в Риме некоторые морщили лбы: разве в Помпеях нет дел поважнее? Когда я сообщил начальнику нашего финансового отдела, сколько денег нам придется выделить на этот проект, он с трудом сдержал удивление. Спонсоры, к которым мы обращались, отказывались: они предпочитали жертвовать на выставки и реставрационные проекты.