Он делает паузу, и я слышу, как с другой стороны линии кто-то ему отвечает. Кажется, женский голос.
— Злющий был, — мрачно продолжает Руслан. — В какой-то момент мне показалось, что он кинется мне морду чистить, но он сдержался. — Он одобрительно хмыкает. — Хотя я ждал сегодня сломанного носа.
Дрожь поднимается от самых пяток, холодная и неотвратимая. Во рту становится горько и неприятно, словно я разжевала полынь.
Я пытаюсь заставить мозг анализировать, но он будто парализован. Если я пойму, о чем он говорит, мне будет невыносимо больно.
— Полина организует сегодня ужин, — продолжает он свой отчет. — Да, она готова знакомить меня с детьми. И она пригласила на ужин Арсения.
Пауза. Длинная, мучительная. Я слышу, как где-то далеко каркает ворона.
— Не знаю, согласится он или нет. Но Полина его пригласила, — снова пауза, и затем он смеется — коротко, одобрительно. — Согласен. Она молодец. Она сделала верный ход. Я тоже от неё такого не ожидал.
И потом, в его голосе появляются те самые нотки — самодовольные, мужские, торжествующие. От них меня начинает тошнить. Я так крепко сжимаю кружку, что пальцы немеют.
— И знаете, Елена Ивановна, возможно, Полина действительно могла в меня влюбиться. Вам не жалко вашу бывшую невестку? Жестоко же…
Елена Ивановна. Он знает ее. Он отчитывается ей.
Моя хитрая, коварная бывшая свекровь, паучиха.
Озарение бьет.
Появление Руслана в налоговой…
Накануне я в слезах жаловалась ей по телефону, что совсем замучилась с этими декларациями, что не знаю, куда бежать, что снова придется потратить целый день в инспекции…
И вот он — идеальный, спокойный, хозяйственный. Решил все проблемы. Был так терпелив. Так нежен. Никогда не торопил. Никогда не пытался продавить свою линию, как это делают другие мужчины, полные агрессии и напора.
Он был актером. Играл роль, написанную для него Еленой Ивановной. А она, как мудрая и хитрая женщина, прекрасно знала, чего ждет одинокая разведенка от нового мужчины. Спокойствия. Заботы. Уюта. И он дал мне это. Дарил мне эту иллюзию, пока я не начала верить, что жизнь действительно может наладиться.
Руслан скрывается за беседкой.
Под ногой у меня с громким хрустом ломается сухая ветка.
Он выглядывает из-за угла беседки, и я вижу, как он быстрым, почти воровским движением засовывает телефон в карман джинс.
На его лице — милая, добродушная улыбка, которую я раньше считала такой искренней. Теперь она кажется мне маской, вылепленной из глины.
— А, это ты? — его голос снова мягкий, обволакивающий.
Я делаю шаг вперед, выхожу из-за куста. Ноги ватные, но я заставляю их двигаться. Я тоже улыбаюсь. Широко. Так широко, что щеки болят. Хочется кричать. Хочется кинуться на него с кулаками, царапать это лживое лицо, рвать на нем его удобный джемпер. Но я лишь протягиваю ему кружку.
— Я тебе чай принесла. С медом и лимоном.
— Моя чайная фея, — он забирает кружку, делает небольшой глоток, его глаза оценивающе скользят по моему лицу. Потом он отворачивается, смотрит на нижние доски беседки у ступенек и вздыхает. — Часок провожусь, и все починю. — Он снова поворачивается ко мне, и его взгляд становится теплым, почти влюбленным. Лжец. Отличный лжец. — А потом я, конечно же, не откажусь от плотного сытного ужина.
Вот же сволочь. Надо же, быть таким идеальным в своей роли.
Но я приму его игру. Приму.
Потому что его появление стало для Арсения отрезвлением и знаком того, что я исцелилась.
Что в моей жизни могут быть другие мужчины. Что эти мужчины могут быть очень во мне заинтересованы, а Руслан сыграл на отлично.
Его заинтересованность была так убедительна, что и Арсений поверил.
— Тогда я пойду готовить, — я клоню голову набок, изображая легкое смущение, и вздыхаю. — И очень надеюсь, что мой бывший муж не превратит этот ужин в драку.
Хотя теперь я не против того, чтобы Арсений пару раз дал в рожу Руслану, а Руслан пусть ответит Арсению. Пусть будет драка. пусть покалечат друг друга и сгинуть из моей жизни
Я делаю паузу, смотрю прямо в глаза и добавляю тихо, с наигранной шалостью:
— Постараюсь тебя удивить на ужине.
Он держит в одной руке кружку, а другую, теплую и сильную, кладет мне на шею. Его пальцы мягко касаются кожи, и меня передергивает от ярости. Он медленно наклоняется. Его лицо приближается. Пахнет чаем, древесиной и его свежим одеколоном.
Наверное, одеколон тоже выбрала моя бывшая свекровь.
Похоже, мой Русланчик ждет, что я его все же поцелую. В знак благодарности за то, какой он у меня мастер на все руки.