– Отсюда можно увидеть южное ответвление горной цепи Сишань. Посмотри на рельеф, с этого места он идет на снижение, – указал Хуянь Юнь на плавно изгибающиеся вдали склоны. – Когда «Академия» была достроена, Доу Юньху, охваченный сильными чувствами, вырезал на камне памятную надпись, не упомянув ни слова о своем детище, а лишь восхваляя красоты гор Сишань. Там есть такие изящные строки: «Ранним утром зазвучали колокола, в гнездах защебетали птицы. Вскоре через оконную бумагу просочился свет, окрашивая ее в красный цвет. Открываю дверь и вижу: на горных вершинах только-только забрезжил рассвет, темно-изумрудные пики словно омыты водой. Дома у подножия гор окутаны туманом, дым от очагов поднимается вверх. Временами раздается лай собак, он отчетливо слышен вдали – и почти стихает, стоит подойти поближе…»
Внезапно черный пес, что сидел взаперти за алюминиевой оградой, злобно залаял на нас, и над всем горным хребтом разнеслось резкое гавканье, вмиг разрушив очарование древности. Это сильно испортило настроение моего спутника, погруженного в лирические размышления. Мы шли, болтая о том о сем, и не успели опомниться, как оказались на вершине перед белой табличкой с надписью «Защита леса от пожара – наше общее дело». Я к этому моменту уже успел немного запыхаться. Перед нами предстала ровная бетонная площадка, окруженная со всех сторон голыми финиковыми деревьями и акациями, на которых висели клетки для птиц. Чижи, жаворонки, хохлатые майны и другие птицы щебетали, прыгая с ветки на ветку. Несколько стариков сидели вокруг каменного стола и спокойно играли в покер.
Передохнув немного, мы продолжили путь. На горе появилось несколько высоковольтных вышек, похожих на уменьшенные копии Эйфелевой башни. Провода, плотно и хаотично натянутые между ними, разрезали и без того мрачное небо – словно черные рамки, обрамляющие фотоснимки. Они же перекрывали и путь наверх. Мы повернули на север и пошли вниз по бетонной дороге. Через пару шагов перед нами возник узкий переулок шириной менее десяти метров, тянущийся с востока на запад. Возможно, из-за того, что здание школы загораживало солнечный свет, в переулке было необычайно холодно и безлюдно. По обеим его сторонам тянулись длинные, около двух метров высотой, свинцово-серые стены. За южной стеной находилась школа, а за северной…
Хуянь Юнь, заметив мой немой вопрос, кивнул:
– Внутри находится станция Саошулин.
Хотя в этот момент не подул леденящий душу ветер, характерный для остросюжетных романов, я все же почувствовал, как по коже побежали мурашки. И тут, как назло, мой спутник с усмешкой добавил:
– Ты же смотрел новости. Преступник той ночью сбежал в горы на машине именно по этой бетонной дороге, ловко миновав все камеры наблюдения.
В ту же секунду перед моими глазами возникла сцена, вернее, две сцены на одинаковом фоне. В первой черный «Спейсбек» под покровом ночи медленно и бесшумно проезжает по переулку и скрывается в горной мгле, оставив за стенами четыре трупа и загадочный пожар. Во второй – тот же переулок, глубокая ночь, более десяти полицейских, пожарных машин и карет скорой помощи вклиниваются друг перед другом, стремясь подъехать поближе к месту происшествия; беспорядочно мигающие огни окрасили небо в тревожные цвета; люди, одетые в черную полицейскую форму, оранжевые противопожарные костюмы и белые халаты, суетятся и ходят туда-сюда. Все это напоминает скрученный и зажженный фитиль, на другом конце которого – огромный двадцатимиллионный город у подножия горы, который в то время, погруженный в глубокий сон, еще не знает о случившемся и о том, какую сенсацию оно произведет. Только на следующее утро, когда люди протрут сонные глаза и начнут просматривать в метро новости на своих мобильных телефонах, на их лицах появится страх и изумление: кто и зачем оставил четыре обугленных трупа на Саошулин?
Судя по телефонным записям, тот мужчина позвонил в полицию в день убийства в 22:30.
«Голос у него был низкий и говорил он кратко», – вспоминала полицейская, ответившая тогда на вызов.
Всего лишь одна фраза: «На станции Саошулин пожар, скорее отправляйте людей!»
Затем трубку повесили.
Полицейская сперва подумала, что снова ошиблись номером и заявили о пожаре по номеру 110, а не 119. Согласно инструкции, она первым делом оповестила инспекторов ночного патруля и отделение местной дружины, отправив их проверить, действительно ли произошел пожар, и дав задание сразу же доложить обстановку.