Ду Цзяньпин переглянулся с Лю Сымяо и сказал:
– Все по-прежнему, у Саошулин прошлой ночью произошло крупное преступление, ведется расследование, больше ничего сказать не могу.
– Уважаемый Ду, – Ли Ми уставился на него, – дело слишком серьезное, необходимо учитывать силу и массовость общественного внимания.
– Тогда давайте сделаем так, чтобы городское управление открыло горячую линию для сообщений, через которую граждане смогут передавать нам ценные сведения, – предложил Ду Цзяньпин.
Ли Ми покачал головой и обеспокоенно предупредил:
– Вполне вероятно, что максимум через два часа сюда нахлынет большое количество журналистов.
– Объясню детективам: отслеживайте ситуацию и держите рот на замке, не говорите ничего лишнего. Кто что-нибудь ляпнет, понесет ответственность. – Ду Цзяньпин похлопал по плечу Ли Ми и попросил: – И, пожалуйста, дружище, подготовьте ответ для журналистов: новостные репортажи должны соответствовать формату и правилам, домыслы и спекуляции на основании догадок недопустимы. Что касается людей в Интернете, которые опасаются всемирного хаоса, то, пока они переходят черту, распространяя слухи, с ними будут поступать в соответствии с законом.
– Конечно-конечно, – поспешно отозвался Ли Ми, потом понизил голос и, молитвенно сложив руки, спросил: – Можете ли вы двое оценить, сколько приблизительно потребуется времени на раскрытие преступления, чтобы я смог вовремя скорректировать ожидания общества?
Ду Цзяньпин и Лю Сымяо сначала не знали, что и сказать. Прошло уже восемь часов с момента происшествия. Для большинства уголовных дел восьми часов достаточно, чтобы задержать подозреваемого, или, по крайней мере, зафиксировать несколько подозреваемых. Хотя нынешнее дело серьезное, изворотливый преступник не оставил каких-либо улик или следов, по которым его могла бы вычислить полиция.
Согласно основам уголовного розыска, первые сутки самые важные в раскрытии преступления. В каждые последующие двадцать четыре часа сложность расследования увеличивается вдвое. Как только оно превысит семьдесят два часа, надежда на его раскрытие станет очень призрачной…
В гробовой тишине цеха внезапно зазвонил сотовый телефон.
Детективы долго бродили в его поисках, пока не обнаружили, что, когда Лю Сымяо слушала доклад, она по ходу дела положила свой iPhone X в меловую канавку у доски, так как вычерчивала схему вентиляционных путей в разрезе.
Чу Тяньин взял телефон и взглянул на имя звонившего, затем быстро передал его Лю Сымяо:
– Начальник Лю, звонит управляющая Лэй.
Лю Сымяо ответила на звонок. Из телефона раздался хриплый голос Лэй Жун:
– Сымяо, мне правда жаль, что я не смогла приехать на место происшествия. Городское управление организовало изучение документации. После того как Сяотан вернулась с четырьмя трупами, она кратко изложила положение дел, и я провела вскрытие. Времени было мало, тела были слишком повреждены, поэтому результатов не так много, позволь вкратце доложить…
– Мы сейчас проводим собрание по делу, – прошептала Лю Сымяо. – Все детективы, которые ведут его, сейчас находятся во временном штабе. Результаты вскрытия могут быть обнародованы публично?
– Могут, – сказала Лэй Жун. Лю Сымяо включила громкую связь. – Лабораторное вскрытие показало: результаты освидетельствования Тан Сяотан на месте происшествия верные. Кроме этого, я сосредоточилась на установлении того факта, были ли четыре трупа сожжены заживо или нет, а также на точной причине смерти. – Лэй Жун прокашлялась и продолжила: – На тканях слизистых оболочек не было гиперемии, отека и некроза. В дыхательных путях не обнаружено черных полос от смеси пепла, угля и слизи. При заборе крови из сердца избыток карбоксигемоглобина не обнаружен. Это полностью доказывает, что все четверо были сожжены после смерти.
Она остановилась, затем продолжила:
– Освидетельствование Тан Сяотан на месте показало, что причиной смерти трех-четырехлетней девочки, тела D, было убийство – удушение с помощью веревки. Я согласна с этим выводом. На трупах А и В под серозной оболочкой сердца и легких имелись множественные разрозненные кровоточащие пятна; кровь густая, темно-красная, не свертывается; во внутренних органах наблюдался застой крови. Эти признаки также указывают, что они погибли в результате механической асфиксии. Однако из-за сильного обугливания кожи и плоти на шее не удалось обнаружить каких-либо насильственных повреждений, таких как странгуляционная борозда или следы удушения, также невозможно идентифицировать и их основные данные, поэтому не могу сказать, самоубийство это или убийство.