– Не лезь, куцый, – приговаривал он, – свое слопал, дай другим! Эй, Белка, что хватаешь не свой кусок? Пойди сюда, кутенок. Да поди сюда! На, держи, никому не отдавай!..
Через несколько дней Градов отправился в питомник служебного собаководства и как бы невзначай взял с собой Воронова. Когда лейтенант увидел в светлых, просторных клетках могучих волкоподобных овчарок, он в восхищении остановился, несмотря на то что они свирепо кидались на него, сотрясая сетки и отчаянно лая. Когда же ему показали щенков, которых в питомнике выращивают и обучают, он присел на корточки, чтобы разглядеть их получше.
– Мне бы щенка… – мечтательно сказал он в машине Градову. – Я бы из него сделал такую служебную собаку, такого золотого пса!..
– Для этого, Алексей Григорьевич, надо серьезно учиться.
– За мной дело не станет! – живо подхватил Воронов.
– Ладно. Поговорю с комиссаром.
Осенью начальник Управления подписал приказ о направлении Воронова в Школу служебного собаководства…
Получив приказание начальника питомника выехать с Громом в распоряжение Градова, Воронов уже через десять минут мчался на Петровку.
Гром – серебристый стройный пес с могучей грудью – сидел в ногах Воронова и ловил прозрачными серыми глазами взгляд своего воспитателя. Лейтенант ласково опустил руку на голову овчарки. И она положила свою длинную морду к нему на колени.
Оставив сержанта-шофера в машине, Воронов поднялся в Уголовный розыск и вошел с Громом в комнату секретаря Градова.
– Здравия желаю, товарищ Клава! – сказал он и, спустив овчарку с поводка, приказал: – Лежать!
Собака растянулась в углу.
– Какой волчище! – с восхищением воскликнула Клава.
– Он теперь у нас миллионер! – сообщил лейтенант, улыбнувшись.
– То есть это как?
– Вчера подводили итог работы наших собак. Ну, подсчитали, что за свою короткую жизнь Гром вернул государству на миллион рублей похищенного добра.
– Вижу, вы довольны, товарищ лейтенант?
– Мало сказать – доволен! С тех пор как работаю в питомнике, будто чистым кислородом дышу. Уж какие мне интересные службы ни предлагали, ни на что не променяю! А вы все на канцелярской работе?
– Нет. Второй раз ходила по заданию полковника с работниками на операцию. Интересно!
– Еще бы!.. Товарищ полковник свободен?
– Да. Только что проводил политинформацию. Можете зайти!
Воронов еще раз приказал Грому лежать и, постучав в дверь, вошел в кабинет. Градов пожурил его за то, что давно не заходил, спросил о здоровье Грома. Потом вкратце рассказал суть дела и велел о деталях потолковать с Мозариным.
– Задание нелегкое, – добавил Градов, прощаясь с Вороновым. – Надеюсь на вас, товарищ лейтенант!
– Постараюсь, товарищ полковник!
Воронов и Мозарин – градовские птенцы, как их окрестили товарищи по работе, – встретились радостно. Старые друзья!
Ознакомившись с подробностями дела, лейтенант задал Мозарину несколько вопросов и тут же отправился на место находки вещей Ольги Комаровой. В милицейский пикап сели и монтер со своим учеником. Вначале Вася восхищенно-боязливо посматривал на Грома, а потом, осмелев, забросал лейтенанта десятками вопросов.
Мозарин вышел из-за стола навстречу тетке Комаровой и Анне Ильиничне. Их срочно вызвали: опознание вещей надо было оформить протоколом. Марья Максимовна бросилась к беличьей шубке, гладила рукой кожаные цветочки.
– Голубушка моя! – причитала она. – Что сделали с тобой, злодеи!..
Она пошатнулась, Мозарин поддержал ее. Анна Ильинична тоже плакала. Ведь это она сама, своими руками, пришивала к беличьей шубке букетик, а к кармашкам юбки – темно-красные пуговицы.
– Я и мои товарищи, – тихо сказал капитан, – очень жалеем Олю Комарову. Но сейчас наступил такой момент, когда ваше волнение может пойти на пользу преступнику. Неужели вы этого хотите?
– Нет! – воскликнули обе женщины.
– Мне нужно совершенно точно знать, – продолжал он, вынимая из кармана Ольгиной юбки батистовый платочек, – носила ли Комарова обычно платки в этом кармашке или в сумочке?
– По-моему, и так носила, и в сумочке, – сказала тетка. – Батист я ей в прошлом году на Новый год подарила.
– Платочки я подрубала, – подтвердила соседка. – У Оли был коричневый костюм: жакет с кармашками и вот эта юбка. Она клала платочек в карман жакетки, но в тот вечер было холодно, и она надела вязаный джемпер. Метки на платочках она сама вышивала, еще советовалась со мной…
Анна Ильинична взяла платочек, посмотрела на метку, повернула наизнанку и вскочила со стула.