Высокий и очень худой Лао Сунь давно мечтал об университете. Его отец был директором проектного института. Лао Сунь обычно не очень любил поговорить. Человеку такой комплекции было практически невозможно поднять и перетащить тяжеленный мешок, и все советовали ему отказаться, ведь даже если он поднимет его, неизвестно, получится ли обойти поле. Но он настаивал, и мы позволили ему попробовать. Те же пятеро, что помогали Плосконосому, снова высоко подняли мешок. Он пролез под него, поднял, выпрямился, собрался с силами и сделал первый шаг. Глядя на дорогу, Лао Сунь шаг за шагом продвигался вперед, он был настолько худым, что мешок казался толще плеч, на которых лежал. Лао Сунь вспотел, его лицо покраснело. Когда он уже осилил половину пути, все начали хором подбадривать его. У него и правда получилось! Дойдя до конца, он настолько обессилел, что даже не смог сбросить ношу с плеч, просто остановился. Мы, понимая, что он вот-вот рухнет на землю, подбежали и стащили с него мешок. Ноги у него тряслись еще долго.
В том году Лао Сунь не уехал, хотя все проголосовали за него. Нам сказали, что сама идея делать ставки и собирать голоса — признак того, что человек не настроен оставаться на окраине. В результате решили отправить того, кто не мог работать.
После того как вернули вступительные экзамены, Лао Сунь поступил в университет, окончил аспирантуру, а позже уехал за границу заниматься наукой. Вспоминая эту историю, я думаю, что человека, который смог обойти поле, неся на плечах четыреста цзиней пшеницы, не собьешь с пути парочкой неудач.
Игра на скрипке — настоящее искусство
Игра на скрипке — настоящее искусство. Ты переходишь от ноты к ноте, поднимая один палец и опуская другой. Если хочешь, чтобы эта нота не звучала по-дурацки, палец должен слегка дрожать, придавая ей очаровательное звучание, как бы оживляя ее. Эта техника игры на скрипке называется вибрато.
Выходишь со скрипкой в футляре с собрания в снежную бурю и сразу понимаешь, что такое образованная молодежь. Это люди, у которых помимо тюков с вещами, теплой обуви и кожаных шапок с собой есть еще и музыка. Когда вечером у огня начинаешь играть на скрипке, все сразу затихают. Это очень важно — успокоить и развлечь людей.
Если слегка коснуться пальцем струны, можно извлечь обертон. Он звучит осторожно и отдаленно, это мелодия, созданная самой музыкой, еще ее можно назвать теоретическим звуком, который получается, если следовать определенным правилам.
В общежитии не было места для скрипки. На кровати, полной людей, она будет всем мешать, а ночью кто-то может удариться о футляр и проснуться. Пол был завален тазиками для умывания и грязной обувью, оставлять скрипку там тоже не хотелось. Скрипка — не контейнер для еды и не полотенце: использовалась не каждый день, так что ее часто нечаянно роняли.
Для звуков скрипки тоже не было места. Например, вы, только что загрузив три машины угля, возвращаетесь в общежитие, грязные и уставшие. Кто-то набирает воду, моется, а ты, еле дотащив свое обессилевшее тело до какого-нибудь угла, достаешь скрипку и начинаешь разучивать пятый этюд по Кайзеру. Вдыхая запах пота, исходящий от тощих обнаженных тел соседей, очень трудно добиться изысканного и нежного звучания. В комнате тесно, повсюду руки и животы, шум воды, когда кто-то моется, ругань — в любое время дня и ночи. Иногда струны задевают чьи-то жесткие вонючие носки. Ты сосредоточенно смотришь в ноты и пытаешься точно вытянуть звук, но кто-то, изможденный работой, пытаясь уснуть, говорит: «Твою мать, пожалей курицу, убей лучше меня».
Многие называли игру на скрипке убийством курицы. Прошу прощения за грубость, но в суровых условиях люди становятся жесткими. Они скорее будут орать друг на друга, чем слушать упражнения на интервалы, и их можно понять. Каждый занимается своим делом, человек ко всему привыкает.
Настройка струн скрипки происходит в порядке соль-ре-ля-ми. Сначала настраивают струну ля, а затем, поочередно, остальные. Во время настройки всегда следует играть аккорды: ре и ля, ля и ми, соль и ре. Когда струны настроены правильно, два звука образуют гармоничное звучание. Странно, но голос человека никогда не сможет воспроизвести этот звук.
Когда кто-то назвал твою скрипку штрипкой, ты поправил его. Он не обратил на это внимания и продолжал называть ее по-своему, давая инструменту новое имя и демонстрируя свою простоту. Он сказал: «Эта штрипка действительно хороша, стоит дотронуться до нее, как она сразу делает шум». Согласитесь, это забавно — не у всего есть такая особенность. Например, кровать играть не может, а вот скрипка — совсем другое дело.