Включая Оуэна.
И, чёрт побери, он выглядел чертовски хорошо. Это на нём фланелевая рубашка, или я просто выпила слишком много?
Против воли я вытянула шею, чтобы разглядеть получше.
— Ууу, — воскликнула Магнолия, подпрыгнув на месте и потирая руки. — Отряд лесорубов прибыл! У нас тут: Лохматый лесоруб, Деловой лесоруб, Лесоруб с пучком и, о, мой личный фаворит — Чувствительный Музыкант Лесоруб. Да это же грёбаный шведский стол, девочки.
Я отодвинула от неё бокал вина. Пора было её остановить.
С приподнятой бровью она ухмыльнулась.
— Ты нацелилась на Делового?
Я только бросила на неё предупреждающий взгляд, прежде чем мой взгляд снова вернулся к Оуэну. Он притягивал меня как маяк — я не могла отвести глаз. Волосы стали чуть длиннее, чем были, когда он только вернулся в город, почти растрёпанные. Щетина теперь превратилась в полноценную бороду. Он был в джинсах и разношенных рабочих ботинках. И да, он действительно был в фланелевой рубашке.
Чёрт бы его побрал. Я поклялась, что у меня в ту секунду случилась овуляция. Вот она, магия Лаввелла: даже самый холёный городской парень в костюмах от Тома Форда через пару недель превращается в дикого лесоруба.
С того самого момента, как он появился в поле зрения, у меня подскочил пульс, и всё внутри сжалось. Вот так он на меня действует. Он провёл пару дней в лесу, помогая Гасу, и я уже успела соскучиться. А теперь, когда он рядом, я буквально зверела от желания.
Но что он здесь делает? Оуэн обычно избегал людных мест и городских мероприятий.
Когда на сцену поднялся Джуд, всё встало на свои места. Они пришли его послушать. Мило до невозможности.
Джуд закинул ремень гитары через голову и, наклонившись, начал настраивать инструмент. Он иногда играл с группой, но был настолько застенчив, что чаще всего оставался в тени.
— Мы вообще собираемся это обсудить? — спросила Вилла, похлопав меня по руке. — Или ты рассчитываешь, что мы будем делать вид, будто ты не раздеваешь своего горячего начальника глазами?
— Уверена, глазами она там уже не ограничивалась, — наклонилась вперёд Магнолия, на её лице расплылась ухмылка в стиле Чеширского кота. — Давай, будь лапочкой, выкладывай. Он же нереален в постели, да?
— Прекрати! — прошипела я, краснея до корней волос.
Оуэн остановился у столика, поприветствовал Анри Ганьона и его жену Элис, затем направился к бару и перекинулся парой слов с Джимом — скорее всего, заказывал напитки. Он выглядел таким непринуждённым, словно действительно наслаждался происходящим.
— Я тебя понимаю, правда, — вздохнула Вилла. — Эти Эберты просто подарок генетики. Мне очень заходит его стиль: с одной стороны, ухоженный, уверенный в себе, а с другой — борода и закатанные рукава, которые явно намекают, что и в постели он всё контролирует.
Из меня вырвался сдавленный вдох.
— Вилла!
Она пожала плечами и сделала глоток вина.
— Я просто озвучиваю очевидное, — пробормотала она сквозь край бокала.
— Уверена, этот «папочка-бизнесмен» знает, как пользоваться языком, — добавила Магнолия, толкнув Виллу локтем. — Ну давай уже, Лайла. Рассказывай. Или я сама у него всё выясню.
И ведь она не шутила.
С тихим стоном я уткнулась лицом в ладони. Потом, вздохнув, сдалась.
— Мы ездили в Бостон по работе. И... вспыхнуло. Мы договорились, что это будет один раз.
— Один раз?
— Одни выходные, — уточнила я. — И я правда старалась, девочки. Пыталась держаться от него подальше. Но он всё время был таким милым, таким сексуальным и уязвимым...
— И?.. — обе уставились на меня с широко распахнутыми глазами и ртами.
— И мы начали тайно встречаться. Он даже построил мне уличный кинотеатр, и мы смотрели там «Скажи что-нибудь».
— То есть там был Кьюсак? — переспросила Магс. — Это серьёзно.
Я опустила голову.
— Я влипла. Кто-нибудь всё узнает, всё полетит к чёрту, а он мне правда нравится.
— Эй, — Вилла начала гладить мне спину круговыми движениями. — Не спеши.
Я нехотя подняла голову, чувствуя, как тревога захлёстывает меня волной.
— Тебе не нужно перед нами оправдываться, — сказала Магнолия мягко. — Мы твои лучшие подруги. И, учитывая, что у нас обеих есть глаза, мы прекрасно понимаем, с чем тебе пришлось столкнуться.
— И это так здорово, что он тебе нравится! — Уф, ну Вилла, иногда она такая романтичная.
— Ничего в этом не здорово, — я откинула голову назад и простонала. — В Бостоне мы перешли грань, и на этом всё должно было закончиться. Как временное разрешение. Но я не могу держаться от него подальше. И дело не только в сексе. Я его обожаю. Он добрый, заботливый, невероятно поддерживает мои мечты.