Мы сидели в тишине. Время слилось в один размытый поток.
А потом Адель с трудом поднялась с кресла и со стоном пошла к выходу. Я подумала, что она просто снова в туалет. Но на полпути она остановилась и согнулась пополам.
— Чёрт, — процедила она сквозь зубы.
Финн тут же оказался рядом.
— Какого хрена, — застонала она, распрямляясь и глядя на свои ноги.
Её серые леггинсы были мокрыми.
— Святые яйца, Стретч. По-моему, у меня только что отошли воды.
Финн сначала выглядел встревоженным, но тут же его лицо расплылось в улыбке.
— Да-а-а! — Он вскинул кулак. — Время рожать!
Адель шлёпнула его по груди и снова застонала.
— Ты же знаешь, что до родов ещё часы. Не радуйся раньше времени.
Он поцеловал её в макушку, сияя, будто ей не было дела до того, что она орёт на него посреди приёмного покоя.
Она прижала руки к животу и устало опёрлась на него.
— Можно, пожалуйста, в родильное отделение?
Гас, которого я даже не заметила, как он вышел, вернулся в дверях с инвалидным креслом.
— Привёз тебе такси.
Финн помог Адель сесть, но не сразу выкатил её в коридор — вместо этого достал телефон, присел сзади и сделал пару селфи.
— Прокатишь меня до родов, или как? — простонала она. — Я хочу, чтобы этот гигантский ребёнок уже вышел из меня!
— Уже бегу, Ши-Ра. — Он развернул кресло и выкатил её из палаты. Обернулся на пороге и усмехнулся: — Знаете, где нас искать. Просто идите на крики Адель, которая грозится меня убить.
Глава 43
Оуэн
Всё было размыто. И зрение, и воспоминания.
Я помнил, как упал. Потом был вертолёт. Потом — врачи.
Я открыл глаза во второй раз — и тут же снова их закрыл. Яркий свет ламп казался невыносимым, как будто мне обжигало сетчатку.
Болело всё. Даже глазницы.
Голоса где-то рядом. Я приоткрыл один глаз — узкой щелочкой — и увидел женщину в скрабах, склонившуюся надо мной. Она приложила два пальца к моему запястью, глянула на часы, потом провела термометром по лбу.
— Можно воды? — хрипло прошептал я.
Медсестра тепло улыбнулась.
— Конечно.
Она приподняла изголовье кровати, взяла кувшин и пластиковый стаканчик с подноса, стоявшего рядом.
— Ваша семья ждёт в приёмной. Хотите, я их позову? Или предпочитаете отдохнуть?
Я сделал глоток из соломинки, которую она поднесла к моим губам. Холодная вода немного успокоила горло.
— Позовите, — выдохнул я, откинувшись на подушку. Наверняка мама уже сходит с ума.
Прошло меньше минуты, прежде чем по коридору прокатился топот — словно стадо слонов. Ну да. Это точно моя семья.
— Малыш мой! — воскликнула мама, бросаясь ко мне. Она прижалась ко мне и зацеловала всё лицо.
— Мам, больно, — поморщился я. Вся левая сторона была перебинтована, а руку мне, судя по всему, зафиксировали к груди. Мне никто ещё не говорил, что именно у меня сломано, но ощущалось так, будто всё сразу.
— Тише, — прошептала она, целуя в лоб. — Я так волновалась. Мы все очень волновались.
Когда она отступила, в проёме появились остальные: Гас, Джуд и Коул.
А потом вошла она.
Лайла.
У неё было распухшее от слёз лицо, красные глаза. Сердце сжалось.
— Иди сюда, — пробормотал я, с трудом поднимая правую руку.
Она судорожно всхлипнула и тут же подошла. Села рядом, аккуратно коснулась моей щеки, будто боясь причинить боль.
— Я не хочу тебя трогать. Вдруг наврежу.
— Всё равно. — Я сжал её руку, зацепив при этом капельницу, и потянул к себе.
— Мы так переживали, — сказала мама, опускаясь в кресло с другой стороны.
— Финн был здесь, — добавил Гас. — Но у Адель отошли воды.
— Что? — спросил я и тут же поморщился. Голова раскалывалась. — Ребёнок уже родился?
— Пока нет. Они наверху. Финн шлёт фотки и сообщения без остановки. Думаю, Адель его убьёт, если он не перестанет.
Я попытался рассмеяться, но резкая боль в груди моментально меня прервала.
— Полегче, — похлопала мама меня по ноге. — Всё в порядке. Роды будут нескоро. Раскрытие только четыре сантиметра.
— Мам. Фу, — зашипел Джуд.
— Это чудо жизни, — фыркнула она. — Привыкай.
Я закрыл глаза, позволяя себе погрузиться в атмосферу. Все рядом, все говорят, спорят, мама пытается навести порядок. Я забыл, каково это — быть не одному.
— Ему нужен покой, — прозвучал голос в дверях. Медсестра смерила всех в комнате суровым взглядом. Она была права. Я ощутил прилив радости, когда увидел родных, но теперь чувствовал, как силы меня покидают.