Мама снова поцеловала меня.
— Мы будем ждать снаружи. Потом расскажем, как дела с родами.
— Лайла, — прохрипел я. — Останешься?
Она кивнула, едва улыбаясь. Мама сияла, когда выталкивала братьев за дверь.
— Значит, мама теперь знает, — пробормотал я, похлопывая ладонью по кровати.
— Я боюсь тебе навредить, — сказала Лайла, теребя пальцы.
— Здесь есть место. Я просто хочу, чтобы ты была рядом.
С тихим вздохом она аккуратно устроилась рядом, на моей правой стороне, и сжала мою руку.
— Она знает, потому что я ей сказала.
Я удивлённо распахнул глаза и тут же застонал от боли.
— Когда я узнала, что с тобой случилось, — продолжила она, — прятаться стало казаться глупостью. Я ворвалась в больницу, потребовала пустить меня к тебе. Медсестра сказала, что я не семья, и не пустила. Ну, я просто проигнорировала её и начала бегать по отделению, искать тебя.
Голова была в тумане. Но даже сквозь этот туман я с трудом мог представить, как примерная, правильная Лайла носится по реанимации, за ней гоняется медсестра…
— Кто-то вызвал охрану, но потом я случайно влетела в комнату ожидания, и там была вся твоя семья. Я запаниковала и начала орать, как сильно тебя люблю.
Эти слова будто перекрыли мне дыхание. Я не мог надышаться, но это было неважно. Она меня любит?
От радости захватило дух, но она тут же сменилась приступом кашля и острой болью, пронзившей всё левое плечо и бок.
— Господи, Оуэн. Тебе позвать медсестру?
Я замотал головой и вытер глаза здоровой рукой. Несмотря на мучительную боль, это был лучший момент в моей жизни.
— Прости, что первой призналась твоей семье в любви, — прошептала она, бережно обхватив моё лицо ладонями. — Я просто… такая несуразная.
Я прижал её ладонь к губам и поцеловал.
— Всё нормально. Главное, что ты меня любишь.
Её глаза вновь наполнились слезами.
— Ты напугал меня до чёртиков. Ты же обещал быть осторожным.
— Знаю. — Сердце сжалось от страха, всё ещё звучавшего в её голосе. — Прости.
— Не извиняйся. — Она всхлипнула. — Просто у меня сейчас слишком много эмоций, а видеть тебя на больничной койке совсем не помогает.
— Тогда я встану. — Я упёрся локтем в матрас и попробовал приподняться.
Она тяжело вздохнула и положила ладонь мне на грудь.
— Только попробуй. Не смей.
Я покорно откинулся обратно и притянул её к себе, направляя её голову к своему плечу. Боль в груди была дикой, но мне было всё равно. Мне нужен был этот момент с ней.
Несмотря на ломящую боль, я не удержался и усмехнулся:
— Знаешь… Я просто хотел спокойно рассказать друзьям и семье, что мы вместе. Не думал, что ты прорвёшься в больницу и чуть не попадёшь в драку с охраной, крича о своей любви ко мне.
— Я ужасная, — пробормотала она. — Но я правда тебя люблю. И у меня ещё много всего, с чем нужно разобраться. Зрелые отношения — это для меня в новинку.
— Для меня тоже. — Я поцеловал её в висок. — Но мы можем не спешить и разбираться вместе. Потому что мне не нужно ничего, кроме как проводить каждый день с тобой.
— Я тебя люблю, — прошептала она, прижавшись ко мне.
— И я тебя люблю, — ответил я, закрывая глаза и позволяя этим словам полностью нас поглотить.
Несмотря на боль и усталость, это было как победа. Как вершина, к которой я долго шёл. И я больше никогда этого не отпущу. Потому что, нравится ей это или нет, я буду любить эту женщину всегда.
Наш идеальный момент прервался, когда в палату влетел Джуд.
— Ребята, — сказал он, и я не помнил, когда в последний раз видел его таким возбуждённым, разве что в детстве, — ребёнок родился. Это мальчик!
Лайла тут же поднялась и улыбнулась.
— Берегись, мир, на свет появился новый Эберт.
— Через тридцать минут можно будет подняться и увидеть его. Хочешь, я украду инвалидную коляску и вытащу тебя отсюда под прикрытием?
— А может, просто позовём медсестру и спросим? — предложила Лайла, снова вернувшись к образу законопослушной гражданки.
Я кивнул. Спорить с ней было бесполезно.
После очередной проверки показателей, короткой консультации с врачом по поводу травм и плана лечения, а также долгой возни с двумя медсёстрами, которые возились с моими проводами, трубками и капельницами, чтобы перевезти меня в инвалидной коляске (хотя я мог и сам дойти), мы наконец добрались до родильного отделения.
Лайла закатила меня в палату, и мы увидели Адель, полулежащую на кровати с крошечным свёртком в руках, укутанным в клетчатый плед.