Я опустил коробки, вытер ладони о джинсы и повернулся к ним. Протянул руку — но вместо рукопожатия этот человек-фланель просто притянул меня к себе и обнял.
Я даже споткнулся от неожиданности. Меня только что обнял Ганьон? Один из тех, кого мой отец долгие годы учил нас, сыновей, ненавидеть? Что, чёрт возьми, происходит?
— Устроился нормально? — спросил он.
Я кивнул и наклонился, чтобы почесать одного из псов за ухом.
Анри отступил в сторону и кивнул на подростка рядом.
— Это мой сын, Такер.
Парень был в худи с надписью Gagnon Lumber, тёмные волосы падали на глаза, и он откинул их движением головы.
— Такер Ганьон, — сказал он и протянул мне худую руку с неожиданно крепким рукопожатием.
Анри посмотрел на него и улыбнулся. Настоящей, мягкой улыбкой. Такого я от него не ожидал.
— Вы брат моего дяди Финна? — спросил Такер.
Я переместился с ноги на ногу, не зная, как ответить. Казалось бы, всё просто — да, Финн мой брат. Но этот парень из семьи Ганьонов только что назвал его своим дядей. Чёрт, всё-таки многое изменилось в этом городе.
Анри нахмурился и сунул руки в карманы джинсов.
— Он тебе пока не дядя, — сказал он.
Если я не ошибался, в его голосе проскользнуло лёгкое напряжение. У меня никогда не было младшей сестры, но даже мне было ясно: Анри не особенно рад, что Финн сделал Адель ребёнка.
Такер уставился на отца и нахмурился:
— Он женится на тёте Адель. У них будет малыш.
Анри хмыкнул.
— Ага. И она с него три шкуры спустит.
— А ты мне тоже дядя? — спросил Такер, склонив голову с любопытством.
— Эм… — Это слово — дядя — всегда вызывало у меня лёгкое раздражение. Мерри была классной, но мы почти не общались, и вся эта маленькая, душная, «все друг другу кто-то» атмосфера начинала меня немного клаустрофобически давить.
К счастью, Анри снова взял инициативу в свои руки.
— Моя жена, Элис, готовит для тебя лазанью. Такая — в знак приветствия. Я позже её занесу.
— А вот это — тебе, — добавил Такер и сунул мне в руки картонку с яйцами.
Я с недоумением уставился на коробку, потом — на парня.
Анри фыркнул.
— Моя красавица-жена настояла на том, чтобы купить детям цыплят. А мне пришлось строить курятник, защищённый от хищников, и изгородь. Она поклялась, что дети всё будут делать сами. Дети тоже клялись. Угадай, кто каждый день кормит и поит кур?
— А ты заставляешь меня чистить курятник! — буркнул парень, скрестив руки на груди.
Анри хлопнул сына по плечу.
— Формирует характер.
Чёрт, этот мужик слишком хороший. Сказать, что я был удивлён — ничего не сказать. Судя по словам братьев, сейчас почти все в Лавелле откровенно враждебны. И у Анри были все основания ненавидеть меня и мою семью. Мой отец был виновен в смерти его отца. Его бизнес годами стагнировал из-за незаконных и полулегальных махинаций моего старика.
И вот он стоит передо мной, болтает о пицце и приносит свежие яйца.
Хотя, может, это была не доброта, а жалость. И это тоже не удивило бы. Если кто и знал, каково это — вытаскивать бизнес из долговой ямы, так это Ганьоны. Мы продали им немного земли в прошлом году, и только это позволило нам выплатить зарплату рабочим за зиму. Анри и его брат Паскаль тогда вели себя профессионально, корректно и по-человечески. Они явно не получали удовольствия от того, как валится наш семейный бизнес. Что делало их куда лучшими людьми, чем я когда-либо был.
Господи, находиться здесь — это пытка. Я словно ходячее напоминание о том, что натворил мой отец. И хотя я не могу искупить его грехи, я хотя бы могу признать их.
— Мне жаль, — тихо сказал я, глядя Анри прямо в глаза. — Из-за твоего отца.
Это прозвучало неловко как чёрт знает что, и я почувствовал себя полным идиотом, но промолчать тоже не мог. Для таких случаев нет инструкций. По крайней мере, я не выпалил: «прости, что мой батя убил твоего, но спасибо за яйца!»
Он сжал губы и кивнул.
— Спасибо. Знай — мы не винтим ни тебя, ни твою семью.
— Да, — уверенно добавил Такер. — Нам Финн нравится. Папа на него злился, но теперь он катает меня на самолёте.
Очень в стиле Финна. Дети его обожают — потому что, по сути, он сам ребёнок. Я без труда представлял, как он идеально вписался в эту добрую, крепкую семью. Я был рад за него. Он нашёл то, чего всегда хотел. Семью. Своё место. В самом неожиданном из мест — в этом городке.
А для меня… для меня это место до сих пор было кошмаром. Здесь за каждым углом поджидало нечто непредсказуемое.