И всё же это было весело.
Она была весёлой. С ней было так легко, и именно поэтому становилось всё труднее держать фокус и сохранять злость.
Фокус и злость — это моя база. На них я строил всё: жизнь, карьеру. Я добивался своего, потому что был сосредоточен и зол. А теперь эта улыбающаяся женщина, с телом богини и умом преподавателя университета, заставляла меня сомневаться во всех основах моей жизни.
И испытывала мою вменяемость на прочность.
Она была заинтересована. Во мне. Ей нравилось то, что она видела.
Я пропал.
Сейчас нужно было быть собранным — работа, переговоры — но мой мозг всё ещё был в машине, слушал, как Лайла рассказывает о любимых песнях и подростковых фильмах восьмидесятых, ловил её украдкой брошенные взгляды и слышал, как она хвалит мою бороду.
Я почесал подбородок. Эта щетина уже доводила меня до бешенства, но теперь, зная, что она ей нравится?.. Да я вообще могу больше никогда не бриться.
Надо собраться. Вместо того чтобы сосредоточиться на настоящем — на этом затемнённом зале заседаний в юридической конторе, на документах с предложением и подготовке ответа, — я улетал всё дальше. Уже не просто прокручивал в голове моменты с поездки. Нет. Теперь я был на пляже, втирая крем от загара в её плечи, украдкой заглядывая в вырез её бикини и заказывая ещё один коктейль с зонтиком.
Я довольно много путешествовал, но всегда с определённой целью: покорить вершину, посетить знаменитый музей. Даже марафоны планировал вокруг поездок.
Я никогда не мечтал о пляжном отдыхе. А теперь, каждый раз, когда она улыбалась, всё, о чём я мог думать, — это как мы лежим на солнце, смотрим на океан, вдыхаем солёный воздух… и просто есть мы.
Я хотел избаловать её. Снять бунгало на уединённом курорте, где бы заботились обо всём, чего она пожелает. Она заслуживала этого. Она чёртовски много работает и хотя бы раз должна почувствовать, что о ней заботятся. Я хотел позаботиться о ней. Во всём.
— Мистер Эберт?
Я моргнул, возвращаясь в реальность, и увидел перед собой молодую помощницу с обеспокоенным лицом. Поправив галстук, кивнул ей, и она повела нас через коридоры к большой переговорной. Из окон открывался вид на гавань, а большинство мест за массивным столом из красного дерева уже были заняты.
Нам представили трёх юристов и представителя покупателей. Типичный корпоративный состав: дорогие стрижки, уверенность, подпитанная гонорарами в тысячу долларов за час сидения за этим столом.
Carson Group — это группа инвесторов, владеющих лесными активами по всей Северной Америке. Мы провели своё расследование, насколько это было возможно — в открытом доступе информации почти не было. Но судя по выбору юристов, у них определённо денег куры не клюют.
Наш адвокат, Тэд Пирс, уже был на месте. Мужчина средних лет, помешанный на гольфе, с ослепительными винирами и явно искусственными волосами. Фирма, с которой отец сотрудничал годами, оказалась под следствием — и по делу — так что после того, как всё в нашей жизни пошло под откос, мне срочно пришлось искать замену.
Эта юридическая компания имела отличные рекомендации и офисы и в Бостоне, и в Портленде, что было крайне удобно. Наша главный юрист, Амара, терпеть не могла Тэда. По её словам, он «старой школы». Вежливый способ сказать, что он привилегированный надменный кретин. Но у нас было немного вариантов, и он всё же был лучшим из них.
Как только мы вошли в переговорную, Тэд прошёлся взглядом по Лайле так, что у меня внутри всё сжалось. Будто она — просто кусок мяса, хотя на самом деле она была гениальна. Без неё я бы ни за что не был готов к этой встрече. Он выдал ей свою самодовольную улыбку, блеснул зубами, которые были раза в два больше, чем положено, и галантно пододвинул ей стул.
Сегодня она выглядела потрясающе. Впрочем, она всегда выглядела потрясающе, но сегодня была особенно собрана — тёмный костюм с юбкой, сдержанные туфли. Волосы убраны назад чёрной заколкой. Всё утро у меня чесались пальцы — вытащить эту заколку, запустить руки в её волосы, взъерошить их… До того, как она вышла из дома, я даже не подозревал, что у меня есть фетиш на строгие костюмы. Но одного взгляда на её бёдра хватило — и у меня открылась новая слабость. Под её повседневной одеждой скрывались серьёзные формы, и невозможно было не заметить.
Я снял очки и вытащил из кармана салфетку из микрофибры, чтобы протереть линзы, пока помощница приносила новую пачку документов. Это самая унылая часть переговоров — пролистывать страницу за страницей и вычищать формулировки, пока не дойдёшь до финальной версии.