— Так, не трогай «Поле чудес», — строго сказала мама, уперев руки в бока.
— Я понял. Я вам не родной. Я отстой. Может, оставите меня в покое?
— Коул, — пробурчал Гас, садясь рядом на край дивана. — Мы хотим тебе помочь.
Гас, как всегда, рвался всех защитить и всё починить.
— Отвали и проваливай, — пробурчал Коул в подушку.
— Не дождёшься, брат, — сказал Финн. — Ты крупно облажался, и теперь надо отвечать за поступки. Почему ты это сделал?
Коул медленно перевернулся и откинул с лица сальные волосы. Он был заросший, неухоженный, с перекошенным от похмелья лицом. Вид у него был и правда дерьмовый.
Снова что-то похожее на жалость ёкнуло внутри, но я её тут же задушил.
— Не знаю, — пожал он плечами. — Был пьяный и обдолбанный, казалось, классная идея. Типа показать отцу фак. Выпустить пар. Да какая разница?
И вот тут вся моя жалость моментально сменилась на ярость.
— Какая разница? — фыркнул я, качая головой. — Ты настолько туп, что не понимаешь, как твои действия влияют на остальных?
Я уже закипал. Стоило кому-то сказать не то — и я бы сорвался.
— Я вкалываю как проклятый, забросил работу, которая вообще-то приносит деньги, чтобы спасти ваши задницы. Я бросил свою жизнь, чтобы разрулить этот сраный бардак, чтобы мы все могли наконец двигаться дальше. А ты сидишь тут и всё портишь. Саботируешь наши попытки хоть как-то выкарабкаться без того, чтобы потерять всё, потому что у тебя душа болит? Убытки, Коул, влияют на стоимость компании, придурок.
Я уже стоял, сжимаю кулаки.
— Возьми себя в руки, — прошипел я и развернулся. Если бы остался ещё хоть на минуту, я бы точно врезал ему. А если бы врезал — разбил бы сердце маме.
Он вскочил быстрее, чем можно было ожидать, и с силой толкнул меня.
— Пошёл ты, Оуэн. Ты — последний человек, кто имеет право кидаться обвинениями. Ты же сам не появлялся дома годами!
Я развернулся и толкнул его в ответ — с таким удовольствием, когда он пошатнулся и едва не рухнул.
— Отсутствовать — не то же самое, что устраивать вандализм, ты, чёртов идиот.
Он рванул на меня, зарычав, как зверь, но я поймал его и скинул обратно на диван.
— У тебя всё с рождения на блюдечке. А мы другие — мы выкручивались. Без элитного спортинвентаря, без репетиторов, без роскошных отпусков.
Сердце колотилось как бешеное. Как же я хотел быть сейчас в Бостоне. Всю жизнь я ценил простоту, но стоило мне ступить на землю штата Мэн — и всё полетело к чертям. А потом они ещё удивляются, почему я сюда не приезжаю.
— Финн пошёл в ВМС. Я работал барменом, чтобы оплатить колледж, — прошипел я, нависнув над ним. — У каждого из нас были трудности. Но никто не устраивает истерик и не разносит всё к чёрту, потому что ему обидно.
Гас появился сбоку, положил руку мне на плечо и потянул назад, вытаскивая меня из состояния яростного транса.
Я сделал шаг назад, покрутил плечами. Всё уже зашло слишком далеко.
Мама вмешалась.
— Мальчики. Что сделано — то сделано. Я вас сюда позвала, чтобы мы решили, как быть дальше. А не чтобы всё усугубить дракой.
С тяжёлым дыханием и пульсирующей в крови злостью я отошёл от Коула. Встал у книжного шкафа, где мама хранила наши фото с выпускных, в том числе и Коула. Мне с трудом удалось удержаться, чтобы не схватить его и не швырнуть о стену. Он не заслуживал маминой любви.
— Всем сейчас тяжело, — сказала она, буравя Коула взглядом. — Последние годы были не самыми простыми. Но ты, Коул, будешь извиняться. И перед законом, и перед своей семьёй.
— Есть, мэм, — пробормотал он, уронив голову.
Она повернулась ко мне и погрозила пальцем.
— Я вас воспитала лучше. Мы прощаем в этой семье. Заставлю всех вас пойти в церковь в воскресенье, если придётся, чтобы напомнить вам о морали.
Она подошла ко мне, и её лицо чуть смягчилось.
Я заставил себя расслабить плечи и медленно выдохнул, когда она встала рядом.
— А теперь: как мы можем всё исправить и помочь друг другу? Оуэн взял на себя слишком много. — Она посмотрела на меня с лёгкой улыбкой. — Чем мы можем тебе помочь?
Я пожал плечами.
— Тут не особо есть что делать.
— Нет, — сказала она, скрестив руки на груди. — Я в это не верю. В этой комнате полно умных, способных людей. Если мы будем работать над одной целью, у нас всё получится.
— У меня есть покупатель, — вздохнул я. — Они сделали одно дерьмовое предложение. Сделают ещё одно, но, думаю, оно будет не намного лучше. Все вменяемые покупатели, которых я нашёл, уже отпугнуты неполными отчётами и невыполненными заказами.