— Папа, наверное, просто напился и забыл, что я там. Но среди ночи Гас вышел и спас меня. Проснулся, пошёл в туалет, понял, что меня нет. Не нашёл ключи, зато нашёл в гараже болторез и срезал замок.
Лайла ахнула.
— Чёрт.
— Отец был в ярости. Сильно избил Гаса за это.
Рёбра были так разбиты, что пришлось перематывать. В лицо он, конечно, не бил — знал, что мама заметит. Гас соврал ей, прикрыл отца. Он всегда был предан, даже когда на его теле были доказательства обратного.
— Гас всегда считал, что он — защитник. И он действительно защищал. Мы сейчас не особенно близки, но он всегда заботился о нас всех.
Лайла вытерла слезу со щеки.
— Мне так жаль. И тебя, и его.
— Вот почему я вообще здесь. — Я провёл ладонью по лицу. — Я не из-за отца сюда приехал и не из-за компании. Из-за Гаса. Он всю жизнь мечтал, чтобы этот бизнес стал его. Он прошёл все возможные курсы, получил все квалификации и допуски.
Он — один из хороших. Настоящих. Именно поэтому отец не подпускал его к управлению. Он бы никогда не влез в торговлю наркотой. Он честный. До мозга костей. И хотя ему было тяжело понять, почему его держали на периферии, теперь-то ясно, что это, как ни странно, было благословением — на него нет ни одного улики.
— Вот почему я занимаюсь продажей, разгребаю архивы, стараюсь добиться лучшей цены. Если я смогу выбить для Гаса хоть какие-то деньги за все кровь, пот и слёзы, которые он вложил в этот бизнес, — значит, он сможет начать заново. Без тени нашего преступного отца.
Она положила голову мне на плечо, её волосы коснулись моего подбородка. Этот маленький жест мгновенно успокоил мои измотанные нервы. Всё было правильно. Она была правильной. Совершенной. Когда Лайла касалась меня — я справлялся. Я становился смелым и мог говорить о вещах, которые никогда прежде не озвучивал. Она была как волшебство.
— Извини, что сорвался, — пробормотал я, выпрямляясь. Пора было вернуть себе хотя бы тень достоинства.
Она отстранилась и посмотрела прямо на меня:
— Даже не думай извиняться. У каждого из нас есть свои заморочки, Оуэн.
— Верно. — Я опустил голову и тяжело вздохнул. — Но мои — это панические атаки в кладовках.
— Перестань. Ты не идеален. И что с того? — Она ткнула меня пальцем в грудь. — Ты всё равно красивый, успешный и рассказываешь потрясающе смешные бухгалтерские шутки.
Я поднял глаза и встретился с её взглядом. А потом потянулся и взял её руку, прижал к себе — прямо к сердцу.
Она переплела пальцы с моими и снова положила голову мне на плечо.
Мы долго сидели молча, прижавшись друг к другу, с переплетёнными пальцами, синхронным дыханием и сердцебиением.
И что-то внутри меня изменилось. Будто старые части меня отрывались, а на их месте вырастали новые. Собранные из обломков.
Глава 18
Оуэн
— Мне нужно больше времени, — поморщился я, готовясь к их реакции.
— Говорила же, — отозвалась Амара. Ну да, говорила. Она давно знала меня как облупленного.
Я почти видел, как она расхаживает по своему кабинету, поставив меня на громкую связь. Наверняка опять в каком-нибудь ярко-оранжевом наряде или другой такой же нелепой расцветке.
— Тэд не справляется?
— Он бесполезен. Нам нужно новое представительство. И все оказалось куда сложнее, чем я ожидал, — я потер лоб, пытаясь прогнать ноющую боль за глазами.
«Сложнее» — это еще мягко сказано. Я приехал в Лаввел две недели назад с простой целью. А теперь… теперь я сомневался во всем и тонул с головой.
— Бери столько времени, сколько нужно, брат, — сказал Энцо. Он был моим начальником, но куда больше — моим лучшим другом. Тем самым человеком, за которого я бы не задумываясь отдал жизнь. У меня было пятеро родных братьев, но ни один не заботился обо мне так, как он. — Семейные дела — штука тяжелая. Ты пашешь как проклятый. И, признаем, Линда со всем справляется.
С этим не поспоришь. Линда держала всю команду в тонусе и не давала мне выпасть из процессов: пересылала контракты на подписание, помечала важные звонки, в которых мне надо было участвовать. Без нее я бы просто не выжил.
— Но… — начал он осторожно. — У нас на следующей неделе проверка статуса по GeneSphere. Вся верхушка прилетает, нужны все на месте.
Я кивнул, хотя он меня не видел, и сцепил руки на столе.
— Я буду.
Мы работали над новым штабом GeneSphere Pharmaceuticals уже больше трех лет. Этот проект был бесконечным источником стресса и тревог, но при этом — крупнейшим из всех, что нам доводилось вести.