Я не была совсем неопытной, но и особо опытной себя не считала.
Я лишилась девственности с Коулом в девятнадцать, после того как сознательно долго ждала и тщательно ко всему подготовилась. Будучи дочерью подростковой мамы, я с детства слышала про важность предохранения. Двойного.
Так что я ждала. Потому что была «хорошей девочкой» и впитала все те мизогинные установки, которые заглушали всё остальное. Те, что твердили: надо «сберечь себя», не экспериментировать. Что неопытность и незнание — это якобы привлекательное качество для мужчин.
— Мы ведь читаем тебя как открытую книгу. Давай уж, выкладывай.
У меня сжалось всё внутри. Чёрт. Я скорчила рожицу, надеясь сохранить тайну, но всё было бесполезно. Я всегда рассказывала подругам всё, так что рано или поздно это бы всплыло.
— Мы поцеловались с Оуэном, — вздохнула я, не поднимая головы, ковыряя ниточку на покрывале. — Это было очень жарко. А теперь я запуталась. И хочу. И… я говорила, что запуталась?
Наступила тишина, и я заставила себя поднять взгляд. Обе мои подруги смотрели на меня с отвисшими челюстями.
— Браво, — сказала Магнолия, поставила бокал и захлопала так громко, что у меня зазвенело в ушах. — Даже не знала, что в тебе это есть.
— Я по уши в этом увязла, девочки. Я чувствую, думаю, и… он успешный взрослый мужчина. У него, наверное, за плечами десятки женщин, а я — жалкая девочка из провинции, которая накинулась на него со своими поцелуями.
Уилла покачала головой.
— Ты — не жалкая, и никакая ты не «просто девочка». И, судя по цвету твоих щёк, он ответил на поцелуй. И не просто ответил, а как следует.
Я кивнула, чувствуя, как лицо становится ещё горячее.
— Рядом с ним я чувствую себя полным ребёнком.
— Знаешь, — протянула Магнолия, — я думаю, вся эта чушь про девственность и чистоту — это просто оправдание тому, что мужчины плохи в сексе.
— В смысле? — спросила Уилла. Она подождала ещё дольше, чем я. Настоящая образцовая «хорошая девочка». Но в последние годы немного расслабилась.
— Ну, подумай. Если ты «сохраняешь себя» до свадьбы, то не узнаешь, что твой муж — ноль в постели. А он и стараться не будет.
Глаза Уиллы округлились, рот раскрылся.
— Это патриархат отнимает у нас удовольствие!
— Аминь, сестра, — выкрикнула Магнолия, пролив немного мартини через край бокала.
Всю жизнь я думала, что не особо-то сексуальна. И в целом меня это устраивало. У меня было много других интересов и качеств. Особенно учитывая истории моих подруг, секс никогда не был для меня в приоритете.
После того как мы с Коулом расстались, я какое-то время наслаждалась статусом свободной девушки и переспала с парой парней. Секс был... нормальный. Ничего особенного, но в какой-то мере необходимый этап. Мне нужно было уйти от образа покорной, безынициативной Лайлы и приблизиться к женщине, которая делает то, что хочет. И с теми, кого хочет.
Эти опыты расширили мой кругозор и открыли глаза: секс — это гораздо больше, чем я раньше представляла. Хотя последнее время я и не особо тянулась к нему. Несмотря на подаренную Магнолией коллекцию игрушек, у меня не было особо сильного либидо. Наверное, из-за того, что я жила с мамой и работала круглосуточно.
— Если вы нравитесь друг другу и хотите двигаться дальше, всё остальное неважно, милая, — мягко сказала Уилла. — Судя по тому, что ты рассказывала, он ведёт себя как настоящий джентльмен.
— Да, — пробормотала я, хоть и хотелось, чтобы он порой был чуть менее джентльменом.
— У тебя ещё куча времени, — добавила Магнолия, поднося бокал к губам. Она потягивала коктейль, не отводя от нас взгляда поверх стекла — создавая ту самую театральную паузу, в которой она была настоящей мастерицей. — Говорят, что настоящий кайф начинается после тридцати.
— Ну не знаю, как вы, девочки, а я хочу, чтобы кайф был уже сейчас, — фыркнула Уилла.
— У тебя же есть… э-э… Андерсон? — напомнила я. Кажется, так звали её текущего партнёра.
— Эх, — махнула она рукой. — Уже неинтересно.
— Почему?
— Это чисто для удобства. — Она выдохнула, сдувая тонкие волоски с лица. — Он неловкий, я неловкая, оба старшие врачи. С ординаторами спать нельзя, из больницы мы не выходим — ну вот и сошлось.
— Вот дерьмо, звучит максимально неэротично. А «Анатомия страсти» меня убедила, что все врачи жутко горячие и постоянно трахаются в ординаторских.
Уилла закатила глаза.
— В постели он норм. Не снос башки, но делает своё дело. Он же врач, знает, где у женщины что находится. Преждевременный финиш — да, но он всегда сначала доводит меня до конца. Так что…