Она встала на цыпочки и поцеловала меня в щеку:
— Спасибо, Оуэн.
После короткого «пока» я пошёл к машине, пытаясь хоть как-то осознать происходящее в своей жизни.
За последние пару недель она стала свидетельницей моей панической атаки в кладовке, у нас был потрясающий, меняющий всё секс. А теперь — всё это.
Это не была та последовательность, к которой я привык в отношениях. Мы ни разу не были на настоящем свидании, но наши жизни переплелись так, как будто мы знали друг друга целую вечность. Я открыл ей такие стороны себя, которые не показывал никому.
На бумаге мы не имели смысла. Но рядом с ней я чувствовал себя живым как никогда. И в светлые моменты, когда мы смеялись над оргонами и музеем пиявок, и в тёмные — когда на меня накатывала боль, тревога, злость и растерянность из-за всего, что мой отец натворил с этим городом, с Ганьонами, с нашей семьёй.
Когда она была рядом, это всё отступало.
Единственное, что становилось сильнее — ощущение, что жизнь, которую я построил вдали от семьи и этого города, была пустой.
Это было слишком. Я привык контролировать. Строить планы. Выставлять границы.
Я вступал в отношения по своим правилам и никогда не заходил слишком далеко.
Но сейчас… Сейчас я уже зашёл слишком далеко. Обратного пути не было.
Я был влюблён в Лайлу Вебстер.
Глава 27
Лайла
Несмотря на то что было уже третье мая, я закуталась в кардиган и старые тренировочные штаны и пила горячий чай. На улице по-прежнему было холодно и пасмурно, а вершины гор вдалеке всё ещё были покрыты снегом.
Прошло немало времени с тех пор, как мы с мамой просто проводили день вместе. Мы обе так много работали, что я почти не видела её за последние месяцы.
И хоть мне не терпелось начать новую жизнь где-то в другом месте, мысль о том, что наши с ней дни сочтены, отдавала тяжестью в сердце. Я вернулась домой, чтобы быть рядом, чтобы помочь ей. А в итоге — провалила этот план с треском.
Из-за унылой погоды мы выбрали для нашего марафона фильмов от Hallmark только те, что были сняты на пляжах или в тёплых солнечных местах. Мы достали все наши любимые снеки и решили весь день ничего не делать — только обниматься и залипать в фильмы. Несмотря на протесты мамы, я всё-таки вышла сегодня на смену — и теперь ноги гудели от усталости после оживлённого дня в кафе, а мысли продолжали кружить вокруг Оуэна.
С момента возвращения из Бостона прошла неделя, но мне так и не удалось отстраниться от него, как я пыталась. Наоборот — вчерашний случай будто только ещё сильнее нас сблизил.
Мама как раз ставила попкорн, когда на подъездной дорожке послышался хруст шин. Я с усилием поднялась с дивана, отодвинула занавеску и выглянула наружу. Пришлось моргнуть дважды, чтобы убедиться, что не мерещится: Оуэн припарковал свою Ауди рядом с моим фургончиком на крошечной стоянке. Одного его вида хватило, чтобы сердце забилось в радостном ритме.
Я была без макияжа, в старых трениках. Не в тех, которые подчёркивают фигуру. А в тех, что растянулись и выцвели после сотни стирок, но были самыми мягкими и удобными.
Может, спрятаться в комнате? Притвориться, что меня нет дома? И всё же, несмотря на то что от одного его присутствия у меня сжался живот, желание увидеть его победило.
Боже, я скатилась до уровня неуверенного подростка. Этот мужчина появлялся — и я моментально забывала, как дышать.
— Кто там, милая? — крикнула мама из кухни.
Не ответив, я схватила куртку с крючка у двери, натянула резиновые сапоги и вышла. Очевидно, любопытство пересилило комплексы.
Оуэн улыбнулся и поднял руки в примирительном жесте.
— Не хочу мешать. Я знаю, что у вас день девчонок. Просто решил проверить, как ты.
У меня в животе всё сжалось от этой его заботы. Ну почему он должен быть таким привлекательным?
— И заодно хотел передать вот это. — Он наклонился к машине и потянулся к пассажирскому сиденью. Выпрямился с маленькой розовой коробкой, перевязанной неровной верёвкой.
Я вышла ему навстречу и взяла коробку. От неё сразу пошёл божественный аромат.
— Безглютеновые сконы. С клюквой и апельсином. — Он опустил голову и ногой поворошил гравий. На нём были старые рабочие ботинки, которые я раньше у него не видела. — Подумал, они подойдут к чаю.
Я склонила голову, нахмурившись, обрабатывая его слова.