— Это впечатляет, — сказал я, добавив в голос нотку искреннего восхищения. Потому что это действительно заслуживало уважения. Ей нечего было стыдиться.
Сжав нижнюю губу, она крутила серебряное кольцо на безымянном пальце правой руки. Она нервничала. Неужели я её смущал?
Она опустила голову и заправила волосы за уши.
— В общем, последняя работа вдохновила меня учиться дальше. Последний год я подавала заявки в магистратуру. — Прокашлявшись, она опустила руки на колени. — Хочу получить степень в области управления некоммерческими организациями. Жду ответа из нескольких бизнес-школ, но подалась поздно, так что шансов не так много.
Я облокотился локтем на стол, молча слушая и всё больше проникаясь уважением к её целеустремлённости.
— Пока жду, не люблю сидеть без дела. Утром работаю в закусочной, пару раз в неделю днём помогаю детям в библиотеке с математикой, а ещё преподаю танцы в студии в Хартсборо, когда есть возможность.
Я фыркнул от смеха.
— И ты хочешь ещё одну работу?
— Боже, да. Я коплю на учёбу, так что мне нужны все деньги, какие только можно заработать. Плюс это будет отличный опыт в бизнесе, а такие возможности здесь редкость.
Я не мог точно сказать, будет ли от неё реальная польза, но её упорство вызывало восхищение. И после двадцати минут с ней я чувствовал себя лучше, чем за последние недели. Так что попробовать точно стоило.
Она была решительная, позитивная, и, да, признаюсь, помощь мне действительно была нужна.
— Ладно, — уступил я, — но платить я могу только тридцать долларов в час.
— Ты шутишь?! — Она прикрыла рот ладонью, щеки вспыхнули.
Я рассмеялся.
— Хотел бы. Но в бюджете больше нет.
— Нет-нет, — она схватила меня за предплечье. — Ты не понял. Это намного больше, чем я ожидала.
Стараясь не обращать внимания на внезапный разряд, пронзивший руку от её прикосновения, я откашлялся.
— Как только мы закроем сделку, ты получишь бонус. И поверь, он будет заслуженным. Придётся много работать, и график будет не стандартный — не с восьми до пяти. Мне ведь нужно успевать и по основной работе, так что вникать в это всё я смогу в основном по вечерам и выходным.
Как только всё это закончится, я уеду обратно в Бостон. Но прежде чем уеду — обязательно приглашу её на свидание. Она была слишком красива и интересна, чтобы упустить шанс. И, чёрт возьми, она была единственным светлым пятном в этом паршивом городке.
Красивая, добрая, умная — всё это означало только одно: у меня не было ни единого шанса прожить эти пару недель, не влюбившись в неё по уши.
Я не чувствовал ничего подобного уже много лет, и решил не сопротивляться. После всего стресса последних лет, иметь хоть одну причину ждать конца рабочего дня в этом аду — уже огромное облегчение.
Я как раз объяснял ей приоритеты, когда лифт звякнул, возвещая о возвращении Гаса.
— Лайла, — сказал он, входя в комнату. — Я так рад, что ты пришла.
Она встала и крепко обняла его. И это вызвало во мне целую бурю. Сначала — растерянность. Сразу за ней — укол ревности.
— Оуэн уже ввёл меня в курс, — пояснила она, отпуская его и отступая назад. — Всё вполне по силам.
Он посмотрел на неё с выражением, которое я бы назвал братской гордостью.
И тут у меня в голове словно кто-то дёрнул рубильник.
— Лайла?
— Да. Лайла Вебстер, — ответил Гас, уперев руки в бока и приподняв бровь. — Ты же знаешь Лайлу.
Узнавание ударило как током — вместе с лёгкой паникой, которую я только-только начал отпускать за последние пару лет.
Нет. Только не это. Только не она. Из всех паршивых офисов в этом паршивом городе.
— Та Лайла? Лайла Коула?
Её глаза вспыхнули злостью.
— Просто Лайла. Я не принадлежу Коулу. И никакому другому мужчине, между прочим.
Этот вызывающий тон… чёрт, он был восхитителен. Несмотря на улыбки и латте, у неё был характер. Мне это понравилось.
— Прости, — пробормотал я, смущённый. В своё оправдание — я почти не общался с Коулом и последние месяцы был целиком погружён в разваливающееся имперское наследие отца.
— Да, я встречалась с твоим братом, — сказала она, скрестив руки на груди. Её нижняя губа снова оказалась зажата между зубами, она перевела взгляд с меня на Гаса. — Это будет проблемой?
— Нет, — отрезал мой брат.
А я… я не смог вымолвить ни слова. Мозг всё ещё пытался хоть как-то переварить происходящее.