— Чёрт. — Он покачал головой, но, кажется, не был удивлён. — Всё равно. Надо нанимать бригаду на выходные. Может, ребят, которые работают у Гагнонов и Лебланов. У нас лежит древесины на пару миллионов в двух складах в горах. Нужно спустить её по дорогам и доставить на завод за пару недель.
Я кивнул. Он прав. Контрактные штрафы за срыв сроков были огромными. А кидать тех немногих клиентов, которые остались с нами даже в самые трудные времена, мы не могли.
— Всё должно быть завершено до закрытия сделки первого июля.
— Именно, — подтвердил он. — Поэтому нужно браться уже сейчас. И мне нужен будешь ты.
Вот дерьмо. Я и обещал помочь, но пользы от меня вне офиса немного.
— Я не умею управлять краном или водить фуру.
— Это неважно. — Он подался вперёд. — Нам нужны люди, которые будут вести учёт, считать, следить за расходом топлива, регулировать движение. Следить, чтобы всё шло как надо.
Я не знал, насколько я в этом полезен, но кивнул.
— Делай, что скажешь. Я с тобой.
— Мне понадобятся Финн и Коул тоже.
— Я соберу народ, — пообещал я.
— Спасибо. — Гас поморщился, ёрзая в кресле. — Я серьёзно. Ты пожертвовал многим ради нас. Без тебя мы бы всё просрали. Надеюсь, ты понимаешь, как сильно мы это ценим. Даже отец, наверное, тоже.
— К чёрту отца, — выдохнул я, и злость тут же вспыхнула в груди. — Я делаю это для тебя, Финна, Джуда и Ноа. Даже для Коула. Мы братья, Гас. Пусть мы давно отдалились друг от друга, но я вас люблю. И я вас не подведу. Мне не нравится эта сделка. Я бы с удовольствием потратил год, чтобы найти вариант получше, но у нас нет этого года. Всё, что я могу — поскорее довести дело до конца, чтобы ты получил свою долю и начать, наконец, жить своей жизнью.
Он опустил голову. Когда снова посмотрел на меня, в глазах читалась боль.
— Насчёт этого…
Я вопросительно приподнял бровь.
— После закрытия сделки останусь на пару недель. Помогу с передачей дел, если понадобится.
Это не стало неожиданностью, но я кивнул.
— Благородно с твоей стороны.
— А потом уезжаю.
Эти слова буквально выбили воздух из моих лёгких. Гас был Ловвеллом. И Ловвелл — это был он. Эти леса, эта земля — часть его ДНК.
— Я уезжаю на запад, — сказал он. — Мне предложили работу в Орегоне. Руководить операциями в крупной корпорации.
Я моргнул, ошеломлённый. Он переезжает? На другой конец страны? Человек, который всю жизнь заботился о каждом из нас, уезжает от всех?
— Я прожил в этом городе сорок лет. И здесь для меня уже ничего не осталось. Она не вернётся. — Вздох прозвучал как признание. — Мне нужно испытать что-то новое. Выйти за пределы привычного.
Я онемел. С одной стороны, гордился им за то, что наконец-то подумал о себе. С другой — не мог осмыслить мысль о том, что он покидает единственный дом, который когда-либо знал. И... кто эта она?
— Работа хорошая, — продолжил он. — Буду курировать несколько бригад. И к Ноа буду ближе. Пора попробовать что-то другое.
— Что-то другое? — хмыкнул я. — Ты же знаешь, Орегон — это тот же Мэн, только океан с другой стороны?
Он сверкнул на меня взглядом:
— Спасибо за поддержку, засранец.
Я поднял руки:
— Я поддерживаю. Правда. Если кто и заслужил возможность сбежать от этого бардака, так это ты.
И он действительно заслужил. После ареста отца именно Гас держал компанию на плаву. Он общался с копами, с адвокатами, боролся за рабочих, которых ещё можно было сохранить. Годы без выходных, попытки спасти семейное наследие — всё это оставило след.
Я усмехнулся:
— Странно говорить, но… я буду по тебе скучать.
— Ага, особенно учитывая, что ты сам сюда годами не приезжал.
— Эй, I-95 идёт и на север, и на юг, придурок. Мог бы и сам приехать.
— Ты же знаешь, я ненавижу города. А у тебя там твоя шикарная жизнь. Не хотел мешать.
— Ты мне брат. Я бы только рад. Но пообещай мне кое-что, ладно?
Он кивнул, по-своему жёстко, по-гасовски.
— Приезжай в Бостон перед отъездом. Сходим на матч, выпьем пива, поедим как следует. Дай мне показать тебе мой город, прежде чем ты начнёшь новый этап.
Он встал и протянул руку.
Я поднялся тоже и пожал её.
— Договорились, — сказал он и крепко сжал мою ладонь. Он уже выглядел спокойнее, будто груз с плеч скинул.
Волна вины накрыла меня с головой. Я уехал, пожил, построил что-то сам. А Гас всю жизнь ждал своей очереди управлять семейным делом… и теперь мы это дело продаём. Всё, ради чего он трудился столько лет, сводилось к пустым рукам.
Когда он ушёл, я опустился обратно в кресло, чувствуя, как на плечи снова ложится весь вес этой ответственности. Нужно будет ускориться. До закрытия сделки осталось шесть недель. Я должен был вернуться в Бостон до этого, но теперь придётся отложить. Энцо пока был терпелив, потому что я всё ещё подключался ко всем совещаниям и держал руку на пульсе. Но если мне придётся пахать в лесу, вряд ли я смогу продолжать в том же духе.