— Понимаю, это, наверное, сразу крест на всём, — добавила я, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Мы ведь до сих пор не обсуждали, что будет дальше. Всё ходили вокруг да около, ведь он скоро уезжал.
Оуэн сделал глоток просекко, уставился в темноту, потом перевёл взгляд на меня.
— Можно я скажу честно?
— Всегда.
Он снова отвернулся.
— Я тоже не хочу детей.
Я резко села. Если бы в этот момент я пила, точно бы подавилась. Оуэн Эберт? Он же воплощение семейной стабильности, весь такой надёжный, основательный…
— Я хочу партнёрство, — пояснил он. — Хочу быть половинкой в такой паре. Хочу вечера, когда мы готовим ужин вдвоём, поездки только для нас двоих. Хочу, чтобы дома кто-то ждал. Чтобы было с кем делиться жизнью. Может, завести питомца или двух. — Он сделал ещё один глоток. — Но детей? Наверное, нет. Это не для меня.
Я была по-настоящему поражена. Оуэн был бы идеальным отцом. Уверенный, но справедливый. Строгий, но заботливый. И к тому же — успешный.
— Серьёзно? — спросила я.
Он кивнул.
— У нас была огромная семья. Вечный хаос. Наверное, поэтому у меня не возникло желания повторять это. Не то чтобы я не люблю детей. Я обожаю Мэри и с нетерпением жду появления малыша. И за эти несколько недель я понял, как хочу быть ближе к братьям и маме. Хочу наладить эти отношения. Но своих детей… — Он пожал плечами. — Никогда не хотел.
Вот уж куда нас занесло. Но мне хотелось знать о нём всё. Хотелось копнуть глубже и разглядеть не только хорошие, но и несовершенные его стороны. Я никогда раньше не испытывала такого доверия, такой искренности, и меня это захватывало.
Я устроилась поудобнее, прижавшись к нему.
— О, совсем забыла сказать. Я хочу кота. Как только у меня появится дом и работа — заведу. А может, и двух. Посмотрим.
Он молчал, будто я его ошарашила, так что я толкнула его в бок.
— Ну и что?
— Ничего, — он покачал головой. — Просто не думал, что ты — кошатница.
— Да я страшная кошатница. Когда умру, оставлю им всё наследство. Найму им дворецкого и всё остальное, чтобы они жили как короли.
Мы уже хохотали, но в воздухе повисла тяжесть, и где-то внутри у меня сжался ком.
Оуэн, похоже, тоже это почувствовал. Он достал телефон, нажал пару кнопок и притянул меня ближе.
Я закрыла глаза, стараясь запомнить этот вечер до мельчайших деталей. Чтобы потом, в трудные моменты, я могла снова прожить его в памяти. Вспомнить, как два человека, каждый со своей болью, нашли друг друга и стали опорой. И при этом ещё и смеялись.
— Надеюсь, этот подростковый ромком из восьмидесятых оправдает ожидания, — пробормотал он.
— Ещё как оправдает. Просто заткнись и наслаждайся юным Кьюсаком.
— Знаешь, он тебе в отцы годится.
— Как ты смеешь! — фыркнула я. — Его обаяние вне времени. Внимай, Эберт. Тебе бы у него поучиться.
Глава 34
Лайла
Я была смертельно уставшей. Несколько подработок, тайная связь с Оуэном, оформление финансовой помощи — всё это выматывало меня до предела. Но Магнолия прилетела, чтобы навестить Виллу, так что я должна была собраться с силами для нашей девчачьей вечеринки.
Бедняжка Вилла провела последние несколько дней в Портленде с родителями, решая вопросы с врачами и планируя лечение отца. После курса реабилитации в специализированной клинике его выпишут домой, и она ужасно тяжело переживала это всё.
Вилла была невысокой, с округлыми формами, медово-русыми волосами и тёмными глазами. Она была одной из самых целеустремлённых людей, которых я знала. С самого детства она работала больше и усерднее всех, всегда стремилась быть лучшей — и всё это с улыбкой на лице.
Смотреть на неё такой бледной, с тёмными кругами под глазами, было просто невыносимо.
Я обняла её за плечи, притянула ближе. Магнолия прилетела пораньше и уговорила Джима отдать нам самый большой столик в глубине зала — подальше от любопытных глаз и ушей Лаввелла.
Как бы мне ни хотелось сейчас быть дома, уютно устроившись в спортивках перед телевизором с фильмом от Hallmark, Вилле нужно было наше присутствие.
Магнолия подняла бокал вина:
— Во-первых, тост. За нашу девочку Лайлу, которую приняли во все вузы, куда она подавалась.
По телу разлилось тепло, когда я чокнулась с ними. Это было неожиданно. Очень. Но письма всё приходили. Пять положительных ответов. Я всё ещё ждала решения по стипендиям и грантам, но, похоже, меня уже ничто не сможет удержать от Нью-Йорка и нашей общей мечты.