Глаза Виллы наполнились слезами.
— Я так рада за тебя. — Она всхлипнула и взяла салфетку, которую я ей протянула. — Ты будешь наслаждаться Нью-Йорком без меня.
— Не говори так, — вскинула плечи Магс. — Мы же договорились — только втроём.
Вилла покачала головой:
— Я не могу. Мне нужно взять на себя клинику, пока папа восстанавливается. В округе отчаянно не хватает врачей, а я уже получила лицензию.
— Никогда не знаешь, что приготовит будущее, — я крепко сжала её руку. — Вдруг ты уже через полгода поедешь в Нью-Йорк на стажировку.
— Вряд ли, — плечи её опустились. — Папе предстоит минимум год интенсивной реабилитации, чтобы вернуть хоть какое-то качество жизни. И даже тогда неизвестно, сможет ли он снова практиковать. — Она сглотнула, затем улыбнулась. — Моё место здесь. Это семейное дело. У Ганьонов и Эбертов — лес. А Саварды — лечат людей.
Она всегда гордилась этой историей, но по ней было видно, как тяжело ей сейчас нести эту ответственность. Вилла была отличным врачом. Она справится. Но сердце болело за неё. Ведь она, как и я, столько лет мечтала о свободе и новых возможностях в Нью-Йорке.
Её прабабушка была акушеркой и принимала роды у всех в городке тридцать лет подряд. Дедушка и отец были докторами. Мать — психолог, у которой своя практика с гибкой оплатой, чтобы помочь семьям с низким доходом.
— Они все посвятили себя Лаввеллу. И это теперь моя судьба. Я это понимаю. Но я так надеялась, что сначала поживу немного для себя. Три года стажировки в Нью-Йорке, чтобы просто понять, какая я, когда ничего не должна. Прежде чем навалится вся эта ответственность.
Она осушила бокал, и Магнолия тут же жестом подозвала Джима с бутылкой.
— Это должны были быть мои годы. Я планировала стажировку, нормальный рабочий график, хотела завести личную жизнь. Собиралась привести себя в форму. Может, даже найти хобби.
Магнолия приподняла бровь.
— Серьёзно? Доктор Вилла Савар — и хобби?
Та обидчиво надула губы.
— А что? Настольный теннис, например. Или вязание. — Она задумчиво склонила голову. — Или соколиная охота.
— Соколиная охота? Да ты издеваешься.
— Соколы — благородные птицы, — сказала она, прикрывая рот, чтобы скрыть смешок. У Виллы всегда была ужасная покер-фейс.
Господи, даже в такие сложные моменты я могла смеяться с этими девчонками. Мне так повезло, что они остались рядом со мной, несмотря на всю драму с Коулом. Каждая из них не раз пыталась открыть мне глаза, говорили, что я забываю о себе и своём будущем. Они даже устроили мне настоящую интервенцию перед отъездом во Флориду, но я их не слушала. Я была уверена, что если стану лучше — буду одеваться по-другому, краситься, быть милее, поддерживать его — то всё наладится. Что я получу свою сказку, о которой мечтала с детства.
Я закрыла глаза и в сотый раз поблагодарила вселенную за этих безумных, прекрасных женщин в моей жизни.
— Вот за что я тебя люблю, — сказала Магнолия. — Ты справишься, доктор Вилла Савар. Мы не дадим тебе всё это упустить.
— Я вообще не должна вслух всё это говорить, — сникла она. — Я ужасная дочь. Я могла потерять отца. На самом деле, я так благодарна, что с ним всё в порядке.
Я накрыла её руку своей и мягко сжала.
— Ты можешь говорить с нами обо всём. Это не эгоизм — испытывать сложные чувства по поводу чего-то настолько важного. Твои планы и приоритеты меняются, и это непросто. Мы всегда рядом и готовы слушать без осуждения.
И снова слёзы. Она промокнула глаза коктейльной салфеткой.
— Он всегда был моим героем.
Сердце сжалось. У Виллы была та любящая семья, о которой я в детстве только мечтала.
— Мне больно видеть, как ему тяжело. И нет сомнений, что я возьму на себя всё, что нужно. Я разберусь с делами в клинике. Мне нужно закончить ординатуру в июне, но я обязана сделать всё, что в моих силах. Просто это всё слишком...
— Это правда много, — сказала Магнолия, подвигаясь ближе и укладывая голову Вилле на плечо. — Но ты справишься. И ты не одна. Я могу приезжать раз в пару недель и помогать, чем смогу. Мы сможем собираться здесь, выпивать. О, у меня идея!
Она оживилась и замахала рукой, подзывая Джима, ворчливого владельца «Лося».
— Джим, как насчёт пойти на курсы миксологии? Я заплачу. Так мы поднимем коктейльный уровень в этом заведении.
Джим перекинул полотенце через плечо, сердито нахмурился и с топотом ушёл на другой конец бара.
— Ладно, мы с ним ещё поработаем. Я добуду тебе коктейли уровня Нью-Йорка, детка, просто подожди. А вот с вафельным картофелем я вряд ли что-то сделаю.