Чжоу Фэй, хоть все еще не могла пошевелиться, но, услышав о звездах Северного Ковша, широко раскрыла глаза.
Эти негодяи казались ей неодолимыми противниками, а ее дед, которого она никогда не видела, смог в одиночку противостоять сразу четверым из них! И к тому же помог раненым и беззащитным спастись. Насколько же могущественным был Клинок Юга? Кровь в жилах забурлила от волнения!
– Я передала ребенка на воспитание старому другу господина, – продолжала служанка, – а сама поклялась служить госпоже Дуань в благодарность за спасение. Великий герой Ли сопровождал нас всю дорогу на Юг. Мастер Ли давно прославился в мире боевых искусств, так что даже госпожа уважительно обращалась к нему, как к старшему. Несмотря на славу и возраст, в нем не было ни капли высокомерия, и к нам он относился с вниманием и заботой. Еще подшучивал, что не может искоренить свои «материнские замашки», поскольку его жена умерла много лет назад, и он в одиночку воспитал сына и дочь. Такого мужчину, пусть он даже немного старше… как не полюбить? – вздохнула служанка.
Дуань Цзюнян больше не расчесывалась. Она мечтательно сидела в углу и глядела в пустоту, – казалось, перед глазами ее мелькали сцены из далекого прошлого.
– Но как госпожа Дуань оказалась в Хуажуне? – не выдержала У Чучу.
Прежде чем служанка ответила, Дуань Цзюнян вдруг сама вступила в разговор:
– Из-за моей сестры… – начала она отрешенно. – В смутные времена я в одиночку отправилась на Север не просто ради развлечения. У меня была старшая сестра-близнец. Мы похожи как две капли воды – только родители могли отличить нас. Когда нам исполнилось по пять лет, в наши родные края пришла беда: стихия не пощадила никого. Отец с матушкой продали нас, так как больше не могли содержать. По дороге мне удалось развязать веревки и выпрыгнуть из повозки. Я протянула руку сестре, но она не приняла мою помощь, наступила мне на пальцы и велела убираться прочь, сказала, что не хочет меня больше видеть, что продали нас из-за меня, потому что я невыносима, что это я втянула ее во все это, и она меня ненавидит всем сердцем. Я всегда была своенравной, взрослые часто говорили мне, что сестра умнее меня, и оттого любви она всегда получала больше. Маленькая и глупая, я легко поверила ее словам и убежала в слезах, возненавидев ее в ответ. Лишь годы спустя я поняла: она спасала меня, боялась, что если торговцы людьми вернутся, то уже ни у кого сбежать не получится. Я решила найти ее, но как отыскать одну маленькую девушку в такой большой стране? Я ведь даже не знала, жива она или нет. Однажды ко мне наведался друг с Севера, за выпивкой он сказал, что встретил там одну женщину и решил, что это я. Он окликнул ее и понял, что обознался. По его словам, та незнакомка очень походила на меня внешне, но манерами и нравом отличалась.
Еще совсем недавно Дуань Цзюнян казалась настолько безумной, что ни У Чучу, ни Чжоу Фэй не решались заговорить ней. Но теперь она будто снова пришла в себя – речь ее звучала внятно и веско, и даже лицо стало намного серьезнее. Чжоу Фэй почувствовала, как кровь в ее жилах начала циркулировать свободнее, и поняла, что Дуань Цзюнян лишь слегка зажала ее меридианы, не приложив особых усилий. Она незаметно стала восстанавливать свою ци, внимательно слушая рассказ безумной хозяйки дома.
– Я сразу поняла: возможно, он встретил мою сестру, связь с которой я потеряла двадцать лет назад. Я расспросила, когда и где он видел ту женщину. Но с их встречи прошло немало времени, и мой друг не мог вспомнить подробностей. Мне ничего другого не оставалось, кроме как отправиться на Север, по пути расспрашивая каждого встречного. Кто бы мог подумать, что я наткнусь на одного из псов этого негодяя Цао! Должно быть, у него самого совесть была нечиста, вот и думал, что любой, с кем он сталкивался, – его враг. Я переоценила свои силы, и, поджав хвост, унесла ноги, подгоняемая его сворой. Поистине жалкое зрелище… А потом я встретила его.
На этих словах ее взгляд снова затерялся в тумане.
У Чучу невольно приподняла миску, будто надеялась прикрыться ею, как щитом. К тому времени Чжоу Фэй уже освободила одну руку из невидимой хватки, но боялась пошевелиться и просто замерла. В полумраке комнаты воцарилась тишина. Пожилая служанка разогревала чайник с водой, а две девушки, затаив дыхание, наблюдали за безумицей, которая в любой момент могла сорваться.
В молодости Дуань Цзюнян, должно быть, была хороша собой, как и всякая девушка, полная жизненных сил. Не мигая, она внимательно смотрела на пламя масляной лампы, будто вовсе не боялась обжечься. Яркий свет растворил тонкие морщинки вокруг глаз, обнажив поблекшие остатки прежней красоты. Казалось, она совсем позабыла, что рядом сидел кто-то еще, всецело погрузившись в воспоминания.