Чжоу Фэй огляделась: отряд противников уже приближался. Она поняла, что Шэнь Тяньшу намеренно тянет время, и, хотя не знала, чего именно он ждет, было очевидно, что ничего хорошего не случится. В отчаянии она отбросила всякую гордость и окрикнула госпожу Дуань:
– Стой! Ты точно решила? Будешь сражаться с ним или пойдешь со мной, чтобы навестить великого мастера Ли Чжэна?
Дуань Цзюнян замерла.
Чжоу Фэй закрыла глаза, с трудом подавив раздражение, и, изо всех сил стараясь держать себя в руках, продолжила уговаривать:
– К нам так просто не попасть. Если упустишь шанс, больше никто тебя внутрь не проведет…
Шэнь Тяньшу, осознав, что Чжоу Фэй пытается влезть в его дела, хотя и не мог до конца понять, кто она такая, но уже убедился: вся ее болтовня в ущелье была враньем. Он вспомнил, как велел подчиненным пощадить ее, и резко почувствовал, что заплатил за ту паровую булочку, которую она ему дала, слишком высокую цену – теперь, когда она в очередной раз испортила ему все планы, к булочке стоило добавить хотя бы две хрустящие лепешки.
– Дрянная девчонка! – рявкнул он в ярости.
С этими словами Шэнь Тяньшу начал свою «партию в вэйци»: шаг за шагом он в мгновение ока очутился перед Чжоу Фэй, его широкие рукава от стремительных движений колыхались в воздухе. Девушка приготовилась заранее и вместо того, чтобы встретить удар напрямую, закружилась возле него в мысленно отточенном танце «Строя мух-однодневок», одновременно вплетая в него «Кинжал убийцы» – особую технику школы Свистящего Ветра из Сорока восьми крепостей. Она то нападала, то отступала, каждый шаг и каждое движение ее были наполнены смертельной опасностью – все равно что прогуливаться по канату прямо над зияющей пропастью. В считаные мгновения девушка успела отразить с десяток ударов Шэнь Тяньшу.
Откуда ему было знать, что за эти несколько дней девчонка почти что переродилась, превратившись в серьезного противника. С громким криком он нанес удар оставшейся ладонью, вложив в него всю свою силу.
Однако между ними вдруг возникла Дуань Цзюнян и ловко отразила атаку. Их ладони столкнулись, и Таньлана отбросило ударной волной шагов на пять назад, тогда как госпожа Дуань лишь слегка пошатнулась. Улучив момент, она схватила Чжоу Фэй за руку и оттолкнула ее подальше от места сражения.
Когда два величайших мастера вновь сошлись, под раздачу попали все вокруг: даже клинок, который Чжоу Фэй только что вытащила из руки мертвеца, не выдержал столь мощной силы и раскололся пополам. Девушка привычным жестом отбросила обломки в сторону – вероятно, в прошлой жизни она была кузнечным горном, пожирающим железо.
Глаза Дуань Цзюнян забегали, в них не осталось и следа прежнего безумия – ее темные зрачки, похожие на черные бобы, сверкнули. Развернувшись, она взмахнула длинным рукавом, и столпившихся вокруг них бойцов в черном разбросало по земле, словно сухие листья, подхваченные ветром.
Дуань Цзюнян силой расчистила себе путь к отступлению, и Чжоу Фэй с облегчением вздохнула. Кажется, она нашла единственный верный способ справиться с этой сумасшедшей – никакие уговоры и доводы на нее не действовали, и только имя деда, возвеличенного в глазах безумицы до недосягаемости Будды, могло усмирить разбушевавшуюся ведьму.
Радовалась она рано – внезапно в небе послышался ястребиный крик.
Видно, что-то задержало Цю Тяньцзи, и он немного припозднился. Чжоу Фэй краем глаза заметила, что крючконосый явился не один – за ним следовал мужчина средних лет, одетый как местный чиновник, а двое бойцов в черном волокли избитое до неузнаваемости нечто. Издалека нельзя было разобрать, мужчина это или женщина, но «нечто», увидев Дуань Цзюнян, вдруг закричало:
– Матушка!
Безумица задрожала, но тут же размахнулась и закинула Чжоу Фэй прямо на лошадь к Се Юню, затем ударила животное по спине, и оно, взвизгнув от боли, неистово помчалось вперед, прорвав плотное кольцо врагов. У Чжоу Фэй было нехорошее предчувствие. Она попыталась утащить за одежду и саму госпожу Дуань, но поняла, что толку от этого будет мало, поэтому грубо вцепилась в ее длинные волосы и закричала:
– Запрыгивай!
Ходили легенды, что некогда существовало только три великих боевых приема: оттаскать за волосы, исцарапать лицо и сорвать одежду. Се Юню посчастливилось стать очевидцем одного из них: всего лишь взгляда хватило, чтобы собственной кожей головы почувствовать эту невероятную боль. Его аж передернуло от таких ощущений. Однако Дуань Цзюнян легко побежала за скачущей лошадью, словно на привязи, затем щелкнула Чжоу Фэй по запястью, и у девушки тут же онемела половина тела. Если бы не зоркие глаза и ловкие руки Се Юня, который вовремя подхватил ее, она непременно повалилась бы на землю.