В окрестностях Дунтина они не раз встречали разбойников, однако все они на деле оказались сплошь трусами да слабаками: отряд старой госпожи Ван не выглядел легкой добычей, а потому никто и не осмеливался нападать на них.
Стоило им покинуть земли Шу, виды перестали услаждать взор Чжоу Фэй: чем севернее они продвигались, тем пустыннее становилась местность. Иногда они могли ехать целый день, не повстречав ни одного дома. Дорога становилась все более ухабистой, а путевые посты больше напоминали заброшенные дома. Лишь изредка, проезжая мимо городских укреплений, они наблюдали хоть какие-то признаки жизни, но легче от этого не становилось. Мелкие чиновники на заставах привыкли вымогать деньги, и взятки приходилось давать на каждом шагу. Сидя в повозке, Чжоу Фэй часто слышала, как люди, которым не удавалось пройти через ворота, спорили и рыдали от бессилия. Девушку все это раздражало, поэтому она перестала смотреть в окно и закрыла глаза. Перед ее внутренним взором снова и снова проявлялись девять элементов «Клинка, рассекающего лед», которые показала ей Ли Цзиньжун.
Этой хитрости ее научил старина Юй. В буддизме есть такая практика молчания – «Просветление с закрытым ртом», а старик на ее основе создал собственный странный подход, который назвал «Просветление с закрытыми глазами». Вечно занятый и постоянно чем-то недовольный, старина Юй часто ворчал на Чжоу Фэй: шумная, глупая, неряшливая, вещи на место не возвращает… Он даже пытался запретить ей «танцевать с „чудищем“ с клинком наперевес» – как бы совсем не тронуться рассудком от столь частого созерцания такой бездарности! И поэтому каждый раз, когда Цяньцзи снова загоняло Чжоу Фэй в ловушку, старина Юй заставлял ее созерцать с закрытыми глазами, прокручивая в голове каждое сделанное ею движение.
Постепенно Чжоу Фэй научилась отключаться от внешнего мира и со временем обнаружила, что, когда человек полностью отрешается от происходящего вокруг, он входит в странное состояние, где мысли и действия сливаются воедино. Иногда она настолько погружалась в себя, что не могла отличить, совершенствуется ли она на самом деле или все это лишь плоды ее воображения. Однако движения, отточенные в этом состоянии, она могла легко применять в реальности, и результат был ничем не хуже настоящих занятий. Поначалу так учиться у нее получалось только возле Чернильной реки, где никто не мог ее потревожить, но со временем девочка научилась практиковать «Просветление с закрытыми глазами» в любое время.
Пока в ее голове бушевали бури и метели, поднятые силой клинка, снаружи вдруг раздался душераздирающий лай собаки. Кучер протяжно крикнул: «Тпру!» – и повозка резко остановилась. Чжоу Фэй мгновенно открыла глаза: в ее взгляде все еще мелькали клинки, окутанные снегом. Придя в себя и приподняв край занавески, она увидела, что путь лошадям преградила толстая плетеная веревка.
Впереди ехал старший ученик школы Сяосян – Дэн Чжэнь, опытный наездник. Он натянул поводья, но, прежде чем он успел спешиться, с обочин дороги выскочила стая тощих псов, которые тотчас принялись рычать на путников. Вслед за собаками показалось несколько деревенских жителей – в основном мужчины да пара крепких женщин, все они были вооружены чем попало: кухонными ножами, дубинками, кто-то даже нес на плече длинную скамью. Глаза их горели ненавистью.
Некоторое время обе стороны молча оценивали друг друга, затем Дэн Чжэнь спустился с лошади и, сложив руки в приветствии, сказал:
– Мы сопровождаем пожилую госпожу Ван в ее родные края и просто проезжаем мимо. Может быть, мы вас чем-то обидели?
Главарь деревенских, увидев на поясе у Дэн Чжэня меч, грубо спросил:
– Пожилая госпожа? Сильно старая? Покажите ее нам. Пусть выходит!
– Вы крайне невежливы! – нахмурился Дэн Чжэнь.
– А почем мне знать, что вы не очередная шайка грабителей? – раскричался мужчина.
Школа Сяосян славилась двумя вещами: бамбуком и красотой своих последователей. А потому даже вдали от дома, измученные долгой дорогой, Дэн Чжэнь и его спутники поражали всех изяществом и великолепной осанкой. Никто бы и не подумал принимать столь прекрасных молодых господ за разбойников.
Дэн Чжэнь чуть не расхохотался, решив, что эти деревенщины просто пытаются их обмануть. Чжоу Фэй оглянулась на госпожу Ван, которая, поглаживая трость, тихо сказала: