– До Юэяна всего день пути, крепость семьи Хо совсем рядом. Как здесь могли оказаться грабители? Фэй, помоги-ка мне выйти.
Отряд Сяосян расступился, пропуская вперед девушку с пожилой женщиной под руку. Увидев ее, опрятную и изящную, словно снежинка, крестьяне сразу же постыдились своей неотесанности. Госпожа Ван скользнула по толпе взглядом, и женщина, пришедшая со скамьей наперевес, тотчас смущенно опустила свое «оружие» на землю.
Старушке на вид было около семидесяти, и, глядя на ее доброе лицо, хотелось тут же припасть к ее ногам и выплакать в подол все свои обиды.
– Скажите, дорогие земляки, разве я похожа на разбойницу, которая грабит дома? – спросила она, немного запыхавшись по пути.
Так, благодаря безобидной внешности, старушка Ван благополучно провела всех своих спутников в деревню.
Псов снова посадили на цепи, а мужчина, назначенный некогда местным старостой, вызвался проводить путников. Теперь, когда кругом царил беспорядок, он уже и не знал, кому подчиняется и за что отвечает, а потому просто продолжал помогать людям сводить концы с концами.
– Мы живем в постоянном страхе, даже трава и деревья кажутся нам врагами. В последние дни разбойники стали появляться слишком часто, они выгребают все до последней крошки, и у нас просто нет выбора, – вздыхал он по пути к месту ночлега.
Неподалеку послышались рыдания. Чжоу Фэй подняла голову и увидела возле одного из домов молодого человека, накрытого потрепанной соломенной циновкой. Он был высоким и долговязым, а циновка – слишком короткой, чтобы полностью скрыть его тело. Голова и ноги торчали наружу: лицо – изуродовано до неузнаваемости, на черепе – вмятина. Кругом виднелись пятна засохшей крови. Рядом с телом сидела старушка. Захлебываясь слезами, она пыталась омыть мертвеца водой из деревянного таза.
От такой картины госпоже Ван стало не по себе: она ведь и сама покинула дом в таком почтенном возрасте только ради своего сына. Ноги ее будто онемели, и она еще долго не могла сдвинуться с места и просто стояла рядом, вытирая слезы.
– Если бы они только забирали вещи, это еще куда ни шло, но они не щадят и людей, – сказал староста, кивнув на лежащее на земле тело. Он хотел было успокоить старушку, но понимал, что любые уговоры здесь бессильны – ей и самой жить осталось недолго. Проглотив подступившие к горлу слова утешения, он обратился к Дэн Чжэню: – Я был посаженным отцом у них на свадьбе. Не прошло и полугода, как разбойники приметили девушку и захотели похитить, тогда… – мужчина горестно вздохнул. – Госпожа, мы слишком задержали вас. Уже поздно, а впереди вряд ли найдется место для ночлега. Останьтесь здесь, а утром продолжите путь и к вечеру доберетесь до Юэяна.
Госпожа Ван не возражала и велела своим сопровождающим заплатить за еду и ночлег. Староста взял деньги, бормоча, что это слишком много, но отказаться не смог. Деревня была настолько бедной, что даже на скромный гроб для умершего не хватало. Не в таком положении рассуждать о чести и совести. Мужчину захлестнул стыд: крепкий на вид, оставшись наедине с собой, он просто стоял и горько плакал от своей беспомощности, не в силах сдержать слезы.
Оставшись на ночь в деревне, путники наспех перекусили, а затем всем отрядом собрались в комнате госпожи Ван.
– Наставница, мне кажется, тут что-то нечисто – начал старший ученик Дэн Чжэнь. – Вы видели тело того юноши? Голова – не тыква, ее так просто не разобьешь. Обычный человек не смог бы так изуродовать череп. Это должен быть опытный воин, и не просто рядовой боец, а выдающийся мастер. Если рядом орудуют такие искусные разбойники, почему крепость семьи Хо не вмешивается?
Старушка Ван поднесла свои морщинистые руки поближе к маленькой жаровне, чтобы согреться, и медленно кивнула. Она заметила, что Ли Шэн хотел что-то сказать, но промолчал, и потому спросила:
– Шэн?
– Изнуренные дальней дорогой путники выглядят хоть и не слишком располагающе, но не до такой степени, чтобы принять их за шайку разбойников, – ответил молодой мастер Ли. – Почему они так настороженно к нам отнеслись?
Чжоу Фэй тоже это заметила, но она не привыкла влезать в разговоры, поэтому промолчала и теперь, услышав слова Ли Шэна, слегка кивнула в знак согласия.
– Не стесняйся, продолжай, – мягко поддержала госпожа Ван.
– Я заметил, что большинство деревенских жителей ходят с трудом, у них неровное дыхание, а слова и лица пропитаны горечью, – продолжал делиться своими мыслями Ли Шэн. – Если они не лгут, то, возможно, эти так называемые «разбойники» – не обычные грабители… Может, они чем-то похожи на нас?