Послышались крики, со всех сторон в бурлящую и шипящую, как кипяток, горную долину, словно масло, стали стекаться бесчисленные тени – воины в черных одеждах. Чжоу Фэй очень хотелось узнать, кто же оказался ее невольным «единомышленником». Вспомнив слова Се Юня о том, что «скоро здесь начнется переполох», и его просьбу уйти как можно скорее, девушка сразу поняла, что, кем бы они ни были, эти люди явно пришли сюда не ради спасения людей. Чжоу Фэй быстро выскользнула из кухни, одной рукой прикрывая мешок с бутылечками – другой она сжимала рукоять своего длинного меча, – и бросилась в противоположном от конюшен направлении.
Снаружи царил беспорядок: люди дрались друг с другом, одни псы кусали других – темные фигуры смешались со стражниками крепости. Едва покинув кухню, Чжоу Фэй и сама столкнулась с несколькими из них. Девушка уже напрягла было руку с клинком, приготовившись немедленно вступить в бой, но стражники в суматохе лишь мельком взглянули на нее и, не приметив на ней черной одежды, просто промчались мимо!
Не успела Чжоу Фэй обрадоваться такой удаче, как один из них опомнился, резко обернулся и, уставившись на нее, закричал:
– Эй, а кто ты…
Не успело слово «ты» вылететь из его уст, как Чжоу Фэй, воспользовавшись преимуществом, напала первой. Теперь, когда она наконец поела, клинок ринулся вперед с новой силой, словно змея на добычу, – и три истошных вопля спустя противники были повержены. Настала очередь их главаря. Он с громким ревом вскинул руки; в темноте что-то блеснуло – предплечья его покрывали наручи из стали. Чжоу Фэй резко взмыла в воздух и, применив хитрость, перепрыгнула через голову стражника, оказавшись прямо на ветке большого дерева. Она легко оттолкнулась от ствола и мгновенно очутилась уже в двух чжанах от своего врага. Главарь хотел отдать приказ схватить ее, но сзади раздался звон мечей – мужчина даже не успел заметить, как черные фигуры выросли у него за спиной.
Чжоу Фэй годами сражалась с нитями Цяньцзи в кромешной тьме Чернильной реки, отчего зрение и слух ее обострились. Во время боя она сразу заметила, что приближаются воины в черном, поэтому без долгих раздумий решила оставить несчастного им на растерзание и поскорее унести ноги.
Тем временем Се Юнь лежал в полудреме в своей подземной темнице. Оглушительные звуки разразившейся битвы быстро привели его в чувство. Видеть, что происходит снаружи, он не мог, но догадывался обо всем по поднявшемуся шуму. Юноша оперся о ледяную каменную стену – он едва мог стоять на ногах, – размеренным шагом подошел к той небольшой дыре в стене, через которую говорил с Фэй, и, прислонившись, прошептал своему соседу-скелету:
– Холщовые одежды не спрячут настоящую красоту, а молитвы Будде не скроют подлинное коварство. Почему всегда находятся те, кто думает, что может обмануть Небеса? Хо Ляньтао – такой глупец, правда?
Скелет молчал.
Се Юнь покачал головой и ухмыльнулся, но вдруг вспомнил о чем-то, и лицо его помрачнело, искаженное беспокойством:
– Все началось раньше, чем я ожидал. А эта девчонка действительно выбрала удачное время. Как думаешь, она сможет сбежать?
Вдруг снаружи раздался шорох. Сверху посыпались камни, и один из них, подпрыгнув несколько раз, ударил бедолагу-скелета по лбу, отчего несчастный, чья душа давно уже встретилась с предками, склонился на бок, и череп его, отвалившись, покатился в сторону.
– Ох, – вздохнул Се Юнь, с жалостью глядя на своего «соседа», рассыпавшегося по земле. – Прости нас, прости. Кто же это такой неуклюжий?
В следующее мгновение из узкой расщелины наверху выскочила тень, сделав два шага, вся в пыли и дыму, она предстала перед Се Юнем и, едва отдышавшись, выпалила:
– Я не разбираюсь, посмотри скорее, что из этого противоядие.
Се Юнь, увидев вернувшуюся Чжоу Фэй, изменился в лице. В ее руке остался только меч – ножны куда-то пропали. Судя по всему, девушка не просто дралась – она с боем прокладывала себе путь. Се Юнь стер с лица свою вечную улыбку и с грозным видом начал:
– Разве я не говорил тебе уходить? Зачем вернулась?
Девушку воспитывала сама Ли Цзиньжун, так что строгостью ее было не удивить: она совсем не придала значения этой напускной суровости.
– Не неси чушь. Снаружи сейчас полный бардак, а ты своей болтовней только воздух сотрясаешь. Скорее взгляни на это.